Эрозия сдерживания: Трамп отступает, а Иран контролирует игру

Ночное заявление президента Дональда Трампа в воскресенье об отмене американских ударов по Ирану стало пятым случаем, когда он угрожал военными действиями, но отступил, чтобы дать еще один шанс дипломатии. Однако с каждым новым отступлением американское сдерживание ослабевает, в то время как Иран продолжает задавать темп событий и формировать региональный порядок.

Несмотря на заявления президента о том, что формирующееся соглашение будет включать полное открытие Ормузского пролива и устранение иранской ядерной угрозы, в Тегеране это опровергли. Иран продолжает настаивать на своем контроле над проливом и даже стремится взимать плату за проход с судов. С его точки зрения, речь идет о широкой стратегии, призванной превратить географическое преимущество в Ормузском проливе в рычаг давления на страны Персидского залива.

Контроль над проливом позволяет Тегерану использовать уязвимое место стран Залива — их зависимость от экспорта энергоносителей, морской торговли и американских гарантий безопасности, усиливая тем самым свое влияние.

Война обнажила неприятные истины относительно ограничений американской мощи. На протяжении десятилетий военное присутствие и обязательства Вашингтона служили основой стабильности для монархий Залива. После советского вторжения в Афганистан и провозглашения доктрины Картера в 1980 году США утвердились в качестве главного внешнего фактора безопасности, обязавшись не допустить контроля над регионом со стороны других держав.

Попытки стран Залива, во главе с Саудовской Аравией, снизить напряженность в отношениях с Ираном еще до начала кампании 28 февраля продемонстрировали их опасения, что затяжной конфликт нанесет ущерб их экономикам. Иран распознал эту слабость и действует систематически, чтобы отдалить США от своего окружения, вытеснить их с баз в Заливе и ограничить военное присутствие Израилем, Иорданией и более отдаленными точками. Тегеран усилил атаки на американские базы в Бахрейне, Кувейте и Иордании, включая атаку в Иордании, приведшую к гибели трех американских солдат.

В результате Дональд Трамп колебался, расширять ли кампанию, опасаясь регионального возгорания. К этому добавилось влияние Саудовской Аравии, в частности позиция наследного принца Мухаммеда бен Салмана, выступавшего за деэскалацию. Тем не менее Вашингтон еще не осознал, что стратегическая реальность вокруг Ормузского пролива фундаментально изменилась. Иран доказал, что способен превратить контроль над судоходными путями в рычаг стратегического давления, подорвав одну из базовых предпосылок американской архитектуры безопасности.

Повторяющийся цикл угроз и отступлений не укрепляет сдерживание, а ослабляет его. С точки зрения Ирана, сигнал ясен: Дональд Трамп не заинтересован в широком военном конфликте, поэтому Вашингтон предпочтет дипломатию возвращению к боевым действиям. По мере приближения промежуточных выборов в ноябре вероятность эскалации снизится. Тем не менее центральный вопрос остается прежним: какова стратегическая цель Вашингтона?

Перед Дональдом Трампом стоят три варианта действий:

1. Продолжение текущего курса взаимных ударов, ситуации «ни мира, ни войны», наряду с дипломатическими усилиями при посредничестве Пакистана и Катара.

2. Значительная эскалация посредством масштабных ударов по критической инфраструктуре в Иране и ограниченные действия против стратегических целей в районе Ормузского пролива, таких как острова Харг или Кешм. Этот шаг таит риски расширения кампании на весь регион.

3. Возвращение к рамкам меморандума о взаимопонимании. Это наиболее вероятный сценарий, позволяющий Ирану сохранить рычаг давления, а Вашингтону — избежать широкого конфликта.

В конечном счете, повторяющиеся отступления Дональда Трампа и отсутствие четкой стратегической цели ослабляют американский авторитет. Неспособность Вашингтона решительно восстановить сдерживание подорвала его позиции и подняла фундаментальные вопросы относительно будущего американских обязательств в сфере безопасности на всем Ближнем Востоке.

Автор является исследователем в Институте исследований национальной безопасности (INSS), в программе по США и глобальной арене.