Сделка с Ираном — это достойно, война с «Хезболлой» носит лишь политический характер: экзистенциальной угрозы нет

Три недели спустя после начала войны голоса разочарования звучат как в США, так и в Израиле. В адрес правительства и армии выдвигаются две претензии. «Вы обещали и описывали, как великолепны наши успехи как в обороне, так и в нападении», — говорят критики.

Эти высказывания не отражают реальность, которую граждане страны ощущают как в противостоянии с Ираном, так и с Ливаном. Вторая претензия заключается в том, что высокопоставленные лица бахвалятся удивительными успехами, но вновь возвращается опасение, что это опять окажется «обещаниями без покрытия» — именно так, как писал Дани Сандерсон еще десятилетия назад.

Легко обратиться к архиву и прочитать, что обещали лидеры в войне в Газе («в шаге от абсолютной победы»), что обещали в октябре 2024 года после соглашения с Ливаном и что обещали девять месяцев назад по окончании операции «Ам Колави». Во всех этих случаях, как и во многих других в прошлом, обещания включали улучшение ситуации в сфере безопасности на многие годы вперед. «В будущем враг не сможет и не захочет снова вступать в конфронтацию с Израилем», — утверждали они.

Два явления, представленные здесь — обещания без покрытия и бахвальство до того, как успех был гарантирован, — это исторические явления, известные с незапамятных времен. Что касается первого, напомним о цели Наполеона завоевать Россию в 1812 году.

Он был уверен, что его цель будет достигнута по двум причинам: во-первых, потому что этого хочет он, Наполеон, всемогущий полководец. Вторая причина — его армия была больше и сильнее русской. В данном случае, как и во многих других в истории, выяснилось, что прежде чем приступать к судьбоносному шагу, лидеры должны проверить все свои предположения, включая скрытые — те, о которых они не подозревают, пока кто-то из офицеров не обратит на них внимание.

Так, Наполеон не уделил внимания размеру России, погоде в ней и необходимости содержать столь огромную армию в течение многих месяцев. Что касается снабжения, он предполагал, что продовольствие для армии будет взято с огромных сельскохозяйственных угодий России. Он не допускал вероятности того, что русские используют стратегию «выжженной земли» и сожгут свои поля, чтобы не допустить снабжения великой французской армии.

Второе предположение Наполеона заключалось в том, что если и когда его великая армия захватит Москву, у российского царя не будет иного выбора, кроме как сдаться. На деле царь Александр находился в Санкт-Петербурге, когда Наполеон захватил Москву, и отказался вступать в переговоры. Напоминает вам что-нибудь? Так или иначе, война закончилась ужасающим поражением армии Наполеона, когда лишь малая часть пережила кампанию.

Бахвальство тем, что успех гарантирован — это относительно новое явление, начавшееся в XX веке. Чтобы граждане поддерживали шаги правительства, возникла необходимость убеждать их, что победа гарантирована, война будет короткой, цена в виде потерь — невелика, а экономические издержки будут быстро компенсированы за счет врага. Лидеры, такие как Дональд Трамп или Биньямин Нетаниягу, обязаны говорить с уверенностью об успехах, чтобы сохранять общественную поддержку. Так же поступают и руководители армии, когда подчеркивают количественные показатели (сколько целей атаковали, сколько запусков предотвратили), и отсюда приходят к выводу, что мы побеждаем, что, конечно, является ошибкой.

На данном этапе я не знаю, как закончится война и когда это произойдет. Если данные пресс-секретаря ЦАХАЛ относительно уничтожения целей баллистических ракет, пусковых установок и производственных мощностей преувеличены всего на двадцать процентов, то завершение войны сегодня соглашением с Ираном является достойным интересом, даже если соглашение будет включать только ядерные вопросы — темы, в которых иранцы проявляли гибкость вплоть до самого начала войны.

Ракеты будут менее значимы по сравнению с достижениями, и третий вопрос — «Хезболла» не представляет и не будет представлять в будущем экзистенциальную угрозу. Более того, можно быть довольными достижением части целей; так, например, мы годами требуем от правительства Ливана разоружить «Хезболлу». Они не способны сделать это сегодня, но правительство Ливана вполне может выслать посла Ирана, как оно и сделало. Если ему удастся в будущем заблокировать финансовые потоки, по которым Иран переводит средства «Хезболле», и принять законы, лишающие прав членов организации, — мы придем к лучшей реальности.

И здесь мы подходим к политическому моменту. Интерес Нетаниягу заключается в том, чтобы война продолжалась до выборов. 500 лет назад Никколо Макиавелли представил миру следующее утверждение: чтобы продолжать властвовать, лидер должен действовать только в соответствии со своим эгоистичным интересом, но он не может сказать об этом открыто, поэтому он должен лгать. Делать на деле А, но говорить Б. Посмотрите на речь Нетаниягу в Кнессете неделю назад. Ценность, которую он превозносил — это единство, способность всех нас сражаться плечом к плечу, но параллельно с этим он быстро продвигает значительную часть законов юридической и ультраортодоксальной реформы. Нетаниягу талантливо применяет предложения Макиавелли — продвигать личный интерес, говоря о других вещах.