Шампанское Бен-Гвира осталось закрытым: почему закон о смертной казни для террористов бессмыслен

Вчера, когда был принят закон о «смертной казни для террористов», министру национальной безопасности Итамару Бен-Гвиру, инициатору этого проекта, не удалось открыть бутылку шампанского, подготовленную заранее. Позже охрана Кнессета и вовсе помешала ему это сделать. Шампанское, по всей видимости, «понимало», что нет никаких причин для праздника, так как закон не отправит на эшафот ни одного террориста. Бен-Гвир даже предоставил судьям возможность самим решать, в каких случаях террорист будет приговорен к смерти, а в каких — к пожизненному заключению. При этом на террористов «Нухбы» действие закона не распространяется. Тем не менее, ожидается, что он будет отменен Верховным судом, поскольку проводит скрытое различие между еврейскими и арабскими террористами, а также между ситуацией в Иудее и Самарии и положением в остальной части Израиля.

Закон позволяет судье вынести смертный приговор террористу, который совершил убийство «с целью отрицания существования Государства Израиль». Эта формулировка заменила стандартное определение терроризма, чтобы исключить возможность вынесения смертного приговора евреям. Из-за того, что формулировка крайне широка и расплывчата, она оставляет Верховному суду право интерпретировать порог доказывания и то, что именно требуется подтвердить: «цель отрицания существования Государства Израиль». В любом случае, закон вовсе не обязывает судью приговаривать террориста к смерти, даже если вина доказана: в тексте указано, что «наказанием будет смерть или пожизненное заключение». Другими словами, что было, то и будет — закон ничего не изменил.

Несмотря на то, что закон носит чисто пропагандистский характер, он может быть отменен Верховным судом, так как устанавливает совершенно разные положения для граждан и жителей Израиля и для палестинцев: в отношении первых он затрудняет вынесение смертного приговора, в то время как в отношении вторых — значительно облегчает, фактически принуждая судей выносить такие вердикты только палестинцам. Поскольку правительство не аннексировало Иудею и Самарию, правовой режим там иной, и согласно закону о военном судопроизводстве там и сегодня разрешено выносить смертный приговор террористу, совершившему убийство в рамках теракта. Эта возможность, однако, не использовалась.

В отличие от ситуации внутри границ «зеленой черты», где требуется доказать «цель отрицания существования Государства Израиль», на территории Иудеи и Самарии новый закон этого не требует, сохраняя существующую практику. То есть он лишь формально облегчает вынесение смертного приговора. Кроме того, в отличие от прежней ситуации, когда смертная казнь была лишь теоретической возможностью, новый закон, по всей видимости, обязывает судью в военном суде выносить такой приговор — в отличие от положения внутри «зеленой черты», где это «смерть или пожизненное заключение». И все же, почему обязывает только «по всей видимости»? Потому что, как и внутри границ «зеленой черты», Бен-Гвир оставил военным судьям право по своему усмотрению избегать этого «по особым основаниям, которые будут записаны» в приговоре. То есть судьи, которые до сегодняшнего дня не выносили смертных приговоров, могут продолжать этого не делать.

А что насчет террористов «Нухбы»? Новый закон защищает их, устанавливая, что он будет применяться только к терактам, совершенным после его принятия. Из статей закона следует, что он может быть отменен Верховным судом из-за дискриминационных положений в отношении еврейских и арабских террористов, и он в любом случае не приведет к реальным смертным приговорам — даже для арабских террористов. Шампанское Бен-Гвира все верно «поняло»: вчера был принят бессмысленный закон, и эта бессмысленность также будет отменена Верховным судом. Таким образом, вчера был вынесен «смертный приговор» самому закону о смертной казни.