Если эти данные сохранятся, это подготовка к перевороту | Амит Сегаль

Процент явки — это самая большая неизвестная. Способ предсказать его — оценить уровень энтузиазма: сравнить тех, кто считает дни до выборов, с теми, кто едва может заставить себя разобраться, кто с кем баллотируется и в чем, собственно, разница.

Предостережение: все может измениться до дня голосования. Именно для этого и нужны предвыборные кампании. Второе предостережение: уже есть прецеденты, когда ситуация, представленная здесь, кардинально менялась в последние часы дня выборов. Третье примечание: есть и обратные примеры, когда этого не происходило.

Итак, если бы выборы состоялись сегодня, энтузиазм в левоцентристском блоке был бы заоблачным. 64% сторонников оппозиции считают эти выборы судьбоносными, способными существенно повлиять на будущее страны, и подчеркивают важность участия в них. В коалиции этот показатель составляет лишь 49%. Разрыв в 15% — цифра, драматичная по любым меркам. Избиратели Айзенкота воодушевлены на 20% больше, чем избиратели Нетаниягу (70% против 50%).

К изумлению, есть две группы населения, где не только отсутствует атмосфера чрезвычайного положения, но, напротив, наблюдается относительно высокая неготовность участвовать в выборах. 13% религиозных сионистов и 8% ультраортодоксов уже сейчас заявляют, что не придут на участки, хотя это сектора с исторически самым высоким уровнем явки. Я лично помню, как в детстве звонили с избирательного участка одному из жителей Офры в шесть вечера, чтобы поторопить его, так как он был последним, кто еще не проголосовал.

Если эти данные сохранятся до дня выборов, это подготовка к перевороту. Нетаниягу, Смотрич, Дери и Бен-Гвир заняты исключительно созданием атмосферы страха, которая должна пробудить инстинкт выживания и отправить избирателей на участки. У них есть 12 недель, чтобы разбудить тех, кто сейчас просто хочет продолжать спать. Айзенкот и Голан, напротив, могут сэкономить на системе подвоза избирателей: все придут сами, за свой счет.