Симе из мэрии Тель-Авива есть до меня дело. Нетаниягу — нет

Несколько часов назад я получила неожиданный телефонный звонок. «Я Сима из мэрии Тель-Авива», — представилась собеседница. Я не знакома с Симой, но она проявила ко мне искренний интерес: спросила, как я поживаю, защищена ли я, есть ли у нас МАМАД (защищенная комната) или убежище. Я поблагодарила её. Да, у нас есть убежище. Сима действует от имени мэрии Тель-Авива, она не представитель правительства. Правительство же своими гражданами не интересуется. Спасибо мэрии, которая заботится о благополучии своих жителей.

Так что же вы делаете, добрые люди, обладатели разных политических взглядов, родители маленьких детей, прошедших годы пандемии и два с половиной года войны? Детей, которые не могут провести целую ночь, не спасаясь от ужаса ракет в МАМАДе, и от которых требуют снова учиться в Zoom, который даже министр образования не смог толком запустить? И что делаете вы, мужчины и женщины, которые «пашут» сотни дней резервистской службы с 7 октября, чьи бизнесы рушатся? И что делаете вы, граждане страны, живущие между предупреждением и сиреной, или жители Севера, у которых иногда вообще нет оповещений, а сирены дают им лишь десять секунд до прилета ракеты, если дают вообще?

Это сумасшедшие годы, а последние две с половиной недели — более чем когда-либо. Но здесь, оказывается, есть люди, живущие в параллельной вселенной. Эти, оторванные от реальности, защищены, укреплены и окружены охранниками полиции Итамара Бен-Гвира. Они повышают себе зарплаты, будто вокруг нет людей, потерявших рабочие места и источники дохода. Во главе их — «Глава», тот, кто не удосужился утешить скорбящих в Нир-Ам и Кфар-Азе, потому что это «просто левые кибуцники», но побежал встречаться с крошечной элитной группой, чьи взгляды случайно совпадают с его собственными.

Лицемерит этот Биньямин Нетаниягу, клявшийся перед выборами, что Бен-Гвир не будет министром в его правительстве, а затем назначивший его министром национальной безопасности, ответственным за всю полицию Израиля, несмотря на то, что тот является осужденным преступником. При этом он вмешивается в расследования, назначения и дисквалификацию офицеров по своему усмотрению вопреки всем правилам. И теперь, когда юридический советник правительства потребовала от Верховного суда приказать ему уволить Бен-Гвира, Нетаниягу лицемерит:

«Нет места для проведения этого беспрецедентного, чувствительного и вызывающего споры обсуждения во время войны...»

Правда? Во время войны, когда ракеты летают по всей стране, у трети граждан нет защиты, Минфин до сих пор не предложил решений для бизнеса, а резервисты не получили компенсацию за сотни дней службы, депутаты Кнессета от коалиции и главы её комиссий проводят срочные обсуждения законов судебного переворота. Закон, чтобы избавиться от юридического советника правительства, дабы продвинуть помилование Нетаниягу; закон о создании политической комиссии, которая призвана обелить провал 7 октября, произошедший по вине этого правительства; законы о разрушении СМИ и превращении их в правительственные каналы — всё это «беспрецедентные, чувствительные и вызывающие споры законы во время войны». Их продвигать можно? Вершина лицемерия.

Подождите. Я звоню Симе из мэрии Тель-Авива сказать ей, что мне плохо.