Сирия и Ливан предлагают политическую возможность, которой нужно воспользоваться
Предстоящие переговоры с Ливаном и падение режима Башара аль-Асада в Сирии создают для Израиля уникальную политическую возможность. Эти перемены позволяют переосмыслить отношения с северными соседями, несмотря на глубокое недоверие и серьезные препятствия.
23 апреля ожидается проведение второго раунда переговоров между Израилем и Ливаном в Вашингтоне. Начало этого диалога, наряду с падением режима Башара аль-Асада в Сирии, стало неожиданным результатом войны, создающим для Израиля уникальную политическую возможность.
С 1976 по 2005 год Сирия фактически контролировала Ливан, рассматривая его как часть «Великой Сирии». Как следствие, урегулирование в Ливане было невозможно без предварительного соглашения с Дамаском. После вывода сирийских войск «Хезболла» — при поддержке Ирана и Сирии — стала определяющим фактором в ливанской политике. Однако установление режима а-Шарра в Сирии и ослабление «Хезболлы» в результате войны привели к разделению между двумя странами, и теперь каждая арена предлагает Израилю новые возможности.
Препятствия на пути к историческому соглашению с Ливаном
События в Ливане привели к появлению жестких требований против «Хезболлы»: запрет деятельности Корпуса стражей исламской революции, отмена безвизового режима для граждан Ирана, высылка иранского посла и запрет на военную деятельность любых негосударственных субъектов. Хотя эти шаги пока не реализованы, отголоски войны заметны во внутреннем анти-«хезболлинском» дискурсе. Помимо христианского и части суннитского лагерей, критика просачивается и в шиитскую общину.
Это происходит по нескольким причинам. Во-первых, Ливан находится в глубоком экономическом, политическом и социальном кризисе, усугубленном последствиями пандемии, взрывом в порту Бейрута в 2020 году и недавней войной. Во-вторых, более миллиона человек — многие из них шииты с юга и из квартала Дахия в Бейруте — были вынуждены покинуть свои дома. Наконец, растет недовольство самой «Хезболлой». Организация создала «государство в государстве» с независимыми институтами, заменив государственные структуры — от школ до финансовых учреждений и аптек. Более того, «Хезболла», ранее выплачивавшая боевикам зарплаты, в десять раз превышающие оклады младших офицеров ливанской армии, сегодня не в состоянии компенсировать убытки своим сторонникам.
Неудивительно, что «Хезболла» решительно выступает против любого политического урегулирования с Израилем. Член парламента и представитель организации Наваф Мусауи намекнул, что если президент Ливана встретится с Нетаниягу, он потеряет свой пост, и напомнил о судьбе Анвара Садата, убитого после подписания мира с Израилем. Хасан Фадлалла, другой высокопоставленный деятель «Хезболлы», подчеркнул приверженность «пути сопротивления» и выступил с завуалированной угрозой, вызвав в памяти травматические воспоминания о гражданской войне. Эти опасения лишают сна многих ливанцев, которые задаются вопросом, стоит ли соглашение с Израилем такого риска.
«Хезболла» находится в одной из своих низших точек, ее обвиняют в том, что она втянула страну в разрушительную кампанию. Организация доказала, что является скорее иранским инструментом, чем ливанским, предав национальную идентичность. Идея признания Израиля, которая в прошлом служила фактором объединения, теперь ведет к изоляции «Хезболлы». С другой стороны, ливанская армия слишком слаба, чтобы реализовывать решения правительства, и существует реальный риск распада государственных институтов по общинному признаку.
Таким образом, возможность зависит от хрупкой ткани ливанской политики. Израилю необходимо искать пути к суннитам, друзам и даже к элементам в шиитской общине, разочарованным в «Хезболле». Перед любым соглашением стоят три серьезных препятствия: кто разоружит «Хезболлу» и демонтирует ее гражданскую систему; как справиться с теми, кто будет саботировать договоренности; и как обеспечить безопасность жителей севера, когда Ливан потребует отхода Израиля к международной границе.
Разрешить недоверие
Сирийская арена также предоставляет возможности. Многие в Израиле скептически относятся к а-Шарре, однако заметно, что он получает признание как внутри Сирии, так и за ее пределами. Ему следует дать шанс.
Предварительные переговоры при посредничестве США велись в течение 2025 года, но были приостановлены, вероятно, из-за поддержки Израилем друзов в районе Эс-Сувейда. В любом случае, а-Шарра недавно заявил, что Сирия работает над соглашением по безопасности с Израилем, которое гарантирует возвращение к линиям разъединения. Достижение такого соглашения, по его словам, может привести к переговорам по вопросу Голанских высот.
Основная проблема между Израилем и Сирией — психологическая, она заключается в глубоком недоверии. Подобная ситуация существовала между Израилем и Египтом, и серия частичных соглашений, подписанных после 1973 года, в конечном итоге привела к мирному договору.
Военные достижения и события, произошедшие в регионе с 7 октября, создали возможность превратить пророчество Иеремии о том, что «с севера откроется бедствие», в неактуальную метафору. Своевременность имеет решающее значение, поскольку внутренняя слабость Сирии и Ливана укрепляет шансы на урегулирование. Чтобы воспользоваться этими возможностями, Израиль должен предпринять смелые и творческие шаги. Только совместный диалог и надежный посредник могут привести к их реализации.
Проф. Эли Поде преподает на кафедре исламоведения и Ближнего Востока в Еврейском университете, член правления «Митвим» и член Коалиции за региональную безопасность; д-р Йогев Эльбаз — постдокторант в Центре Моше Даяна и приглашенный исследователь в Центре иудаики Оксфордского университета.
