«Слава Богу»: теологический финал Дональда Трампа

1. В своем недавнем заявлении, содержащем ультиматум Ирану (48 часов), президент Дональд Трамп завершил речь словами «Слава Богу» (Glory be to God). В определенных кругах эта фраза была встречена с пренебрежением или воспринята как формальное дополнение, аналогичное нашему «с божьей помощью». Многие комментаторы, чей кругозор ограничен или чье мировоззрение отвергает религиозный дискурс, поспешили обесценить эти слова, ссылаясь на привычную надпись на долларовой купюре: «In God we trust».

Это поверхностный взгляд. Неверный.

Трудно представить современного европейского лидера, выступающего с судьбоносным заявлением, включающим подобное выражение. Однако вопрос не в наших личных убеждениях, а в том, несет ли эта фраза политическую и военную нагрузку. Ответ: да. Дональд Трамп задействовал культурно-религиозный и исторический код, обладающий глубокими смыслами.

1. Во-первых, мы находимся в особое время: «Святая неделя» христианского мира. Миллиарды верующих праздновали Пасху. Для евангелической аудитории — центральной базы поддержки Дональда Трампа — это выражение придает войне морально-религиозный окрас, дополняя интересы безопасности и экономики. Для них это война сынов света против сынов тьмы.

В евангелическом представлении, в большей степени, чем в католическом, центральная идея Пасхи — это воскресение Иисуса и победа над смертью, то есть над мировым злом. До такой степени, что кресты в евангелических церквях пусты: на них нет изображения распятого Иисуса, поскольку, с их точки зрения, его там нет — он воскрес.

1. С этой позиции «In God we trust» означает: мы полагаемся на Бога, который защитит нас; это декларация уверенности под покровительством Всевышнего.

Напротив, «Glory be to God» встречается в Новом Завете и христианской литургии. Например, в Евангелии от Луки: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение». Это уже декларация победы и суверенитета. Дональд Трамп вставил в свое сообщение первую часть стиха, но его слушатели знают вторую и понимают: Бог не благоволит иранскому режиму.

Также угроза президента о том, что «весь ад обрушится на Иран», имеет религиозные коннотации. Добавим к этому заявления министра обороны Пита Хегсета о христианском измерении войны против Ирана (Папа Римский поспешил отвергнуть эти слова, заявив, что они далеки от пути Иисуса), и мы получим столкновение цивилизаций: сильнейшая держава мира, представляющая христианскую цивилизацию, против Исламской Республики Иран, которая претендует на лидерство во всем мусульманском мире.

1. Это напоминает действия администрации Рональда Рейгана в отношении советской державы. В марте 1983 года Рональд Рейган выступил перед «Национальной ассоциацией евангелистов» (NAE) и призвал слушателей «избегать искушения гордыни» — искушения относиться к обеим сторонам как к одинаково виновным. Он просил не игнорировать «исторические факты и агрессивные порывы империи зла» (Evil empire), чтобы не стоять в стороне от борьбы между правом и несправедливостью, между добром и злом.

2. Дональд Трамп, таким образом, «отобрал» у иранцев мандат на право говорить от имени Бога. Религиозный дискурс, сопровождающий войну, сигнализирует миру в целом и американской общественности в частности, что война ведется не только из-за ядерной угрозы и экономических интересов, но является религиозной миссией по искоренению зла в мире. В терминах текущего еврейского времени речь идет об «уничтожении квасного» (биур хамец).

Если вы дочитали до этого места, можно предположить, что конфликт с такими историческими и теологическими коннотациями делает дипломатические компромиссы почти невозможными. Вероятно, Дональд Трамп не только запустил тикающие часы для режима в Тегеране; он мобилизует глубокую веру своих избирателей, чтобы подготовить почву для масштабного шага. Поживем — увидим.