Смотрич играет с палестинской банковской системой — и подвергает опасности банки в Израиле

Существует ошибка, которая повторяется почти в каждом сообщении о кризисе корреспондентских отношений с палестинскими банками, и она переворачивает всю историю с ног на голову. Ошибка заключается в предположении, что застопорившееся законодательство — призванное позволить государственной компании осуществлять клиринг и переводы платежей между палестинскими банками и банковской системой Израиля вместо банков «Апоалим» и «Дисконт» — является экономическим шагом, приносящим пользу Палестинской автономии. Все как раз наоборот: этот шаг носит исключительно оборонный характер и предназначен для предотвращения главной стратегической угрозы для Израиля — финансирования терроризма. Это не интерпретация, а официальная позиция, сформулированная правительством Израиля и органами безопасности под руководством Биньямина Нетаниягу и партии «Ликуд», и именно поэтому военно-политический кабинет снова и снова утверждает механизм возмещения ущерба, иногда с частотой раз в три месяца.

Логика проста: функционирующая, контролируемая и подключенная к Израилю палестинская банковская система — это система, за которой можно следить. Когда детализируешь, что именно пострадает, понимаешь глубину истории: 100% топлива, потребляемого палестинцами, поступает через Израиль, 93% электроэнергии и около трети воды. Этот механизм клиринга — не подарок Палестинской автономии, это инструмент, с помощью которого Израиль контролирует то, что входит и выходит. Именно Парижский протокол, а не Соглашения Осло, создал эту структуру, и Израиль никогда не выражал заинтересованности в ее сокращении. Отказ от него — это не давление на Автономию, это отказ от контроля. Более того, рушащаяся система создает вакуум, и этот вакуум заполняется наличными, менялами, неконтролируемыми торговыми каналами и криптовалютой. Это именно те каналы, по которым движется финансирование терроризма.

В ноябре 2024 года военно-политический кабинет во главе с премьер-министром Биньямином Нетаниягу (и самим министром финансов) проголосовал за продление возмещения ущерба на год. Единственным министром, который выступил против, был Итамар Бен-Гвир, который последовательно утверждал, что Автономию нужно обрушить. Бецалель Смотрич сидит в том же кабинете. Он слышит оценки. Он подписал их. И в то же время в течение четырех лет он не продвигал законодательство, которое решило принять правительство, членом которого он является.

И здесь наступает часть, которая должна беспокоить не Рамаллу, а вкладчиков в Тель-Авиве. Причина, по которой изначально было решено создать отдельный орган для управления финансовой связью с палестинскими банками, не была бюрократической — это было управление рисками. Американский закон Тейлора Форса, принятый в 2017 году, запрещает американским и международным финансовым организациям поддерживать связи с банками в Палестинской автономии и устанавливает, что такая связь подвергает их искам за содействие терроризму. Глобальные правила в этой области не требуют намерения. Достаточно того, что банк перевел деньги на счет, который впоследствии оказался принадлежащим террористу — даже если он считал, что речь идет о фермере, — чтобы он оказался исключенным из мировой банковской системы. Идея разделения на специализированный орган была призвана изолировать этот риск. Поместить его в одну определенную государственную коробку, которая, если взорвется, взорвется сама по себе.

Пока законодательство не принято, этот риск лежит на двух крупнейших банках страны — «Апоалим» и «Дисконт», которые вместе держат большую часть депозитов и кредитов в Израиле. Это не теоретический вопрос. Достаточно одного инцидента — одной сделки, которая впоследствии будет связана с финансированием терроризма, одного гражданского иска, который будет удовлетворен в американском суде, — чтобы крупный израильский банк столкнулся с трудностями в поддержании своих связей с американскими банками, через которые он переводит и осуществляет клиринг платежей в долларах. С этого момента слово «риск» меняет масштаб: оно больше не касается торговца в Рамалле, а касается способности израильской экономики осуществлять клиринг внешней торговли. Это сценарий, который государственная компания была призвана предотвратить, и это сценарий, который непринятие законодательства оставляет открытым. Другими словами: тот, кто блокирует законодательство, не защищает Израиль от риска, а перекладывает риск с государства на частную банковскую систему, попутно увеличивая его.