Под поверхностью: в Иране разворачивается экономическая драма, которую Израиль обязан использовать

В преддверии дипломатического визита премьер-министра Нетаниягу в Вашингтон, оборонный истеблишмент и лица, принимающие решения в Израиле, стоят на критическом перепутье. Стратегическая дискуссия с американской администрацией естественным образом фокусируется на известных вопросах: сдерживании иранской ядерной программы, предотвращении повторного усиления иранской сети прокси-сил и поиске ответа на угрозу со стороны иранской ракетной программы.

Однако, пока израильско-американский взгляд устремлен на театры военных действий, на контрабандные маршруты и на ядерные объекты в Натанзе, Фордо и Парчине, нельзя игнорировать наиболее критический компонент, который может склонить чашу весов: совокупный экономический эффект и глубокую внутреннюю хрупкость внутри самого Ирана.

Реальность в Тегеране далека от стабильности. Под оболочкой региональных и глобальных угроз режима иранская экономика продолжает истекать кровью. Ущерб от войны и морской блокады, санкции, наряду со структурной коррупцией и огромными инвестициями государственных ресурсов в финансирование регионального терроризма (будь то в Ливане, Йемене или в передовых системах вооружений из России и Китая), прижимают режим к стене. Эти последствия не остаются только на уровне макроэкономики. Они просачиваются прямо в карман простого иранского гражданина, который ежедневно теряет свою покупательную способность и доверие к системе.

Самое значительное уязвимое место режима проявляется сегодня в его намерении резко повысить цены на топливо. Это шаг, которого он пытался избежать в течение многих лет из-за его огромной общественной чувствительности. Повышение цен на топливо создаст головокружительный эффект в Иране, поскольку оно также выразится в повышении цен на транспорт, основные товары и услуги. Тем самым оно, как ожидается, усилит давление на общественность в Иране.

Для власти в Тегеране вопрос субсидирования топлива — это не только бюджетный вопрос, но и вопрос политической жизни и смерти. Коллективная память о событиях ноября 2019 года — когда внезапное и резкое повышение цен на топливо привело к волне протестов по всей стране, которая была жестоко подавлена с убийством сотен граждан — все еще витает над высокопоставленными лицами в иранском руководстве.

Иранский режим справедливо опасается, что аналогичный шаг сегодня, в условиях экстремального экономического бедствия, растущей безработицы и воспоминаний о резне тысяч демонстрантов во время протестов в январе 2026 года, может заново разжечь огонь на улицах. Это может раздуть волну народных протестов, которая примет широкие масштабы и подорвет стабильность власти совершенно иначе, чем любое внешнее давление. Поэтому любая западная стратегия в отношении Тегерана должна принимать во внимание эту внутреннюю точку кипения.

Послание, которое Израиль должен привезти в Вашингтон, должно быть ясным: усиление экономического давления и ужесточение санкций — это не только мера наказания, но и стратегический рычаг первостепенной важности. Чем глубже будет экономическое бедствие и чем больше оно будет вынуждать режим предпринимать опасные для него шаги, такие как повышение цен на топливо, тем больше будет расти внутреннее давление, которое заставит глав режима обратить внимание внутрь страны. Фокус сместится на выживание вместо экспорта терроризма и региональной подрывной деятельности.

Мы должны убедить американскую администрацию в том, что борьба с Ираном должна включать перехват экономических кислородных путей режима. Сочетание активного сдерживания его региональных прокси-сил с углублением внутреннего экономического кризиса в Тегеране — со всеми его взрывоопасными социальными последствиями — является ключом к реальному подрыву режима и угрозы, которую он представляет для всего Ближнего Востока.