Страны Персидского залива: страх перед Дональдом Трампом или перед Ираном?

С конца февраля в Персидском заливе бушует огонь. США и Израиль были теми, кто начал атаку на Иран, но пламя поглотило именно страны Персидского залива. Они пытались дистанцироваться от войны, отказывались предоставлять американцам свои базы для ударов по Ирану и старались сохранять нейтралитет, делая вид, что конфликт их не касается. Кульминация наступила, когда Иран начал атаковать их с силой, превосходящей ту, что была направлена против Израиля. Даже тогда страны Персидского залива предпочли воздержаться от любого ответа на иранскую агрессию, призывая к прекращению огня и политическому урегулированию — словно разговорами можно устранить иранскую угрозу, годами висящую над их головами.

Война, по всей видимости, закончилась после подписания меморандума о взаимопонимании между США и Ираном. Страны Персидского залива приложили значительные усилия для достижения этого соглашения, оказывая давление на Вашингтон и выражая готовность выплатить щедрую дань Тегерану. Но на практике этот документ не стоит бумаги, на которой он подписан. Иранцы нарушают его, нанося удары по судам в Ормузском проливе, и каждый раз, когда американцы реагируют, иранцы атакуют страны Персидского залива. Неудивительно, что Тегеран видит в них слабое звено: они не отвечают на агрессию, а, напротив, усиливают давление на американцев, чтобы те приняли условия Ирана.

Что действительно удивляет, так это то, что на бумаге страны Персидского залива обладают впечатляющей военной мощью. За последние десятилетия они закупили у США передовое оружие на сотни миллиардов долларов, которого нет у многих стран Европы. Однако в час испытаний выяснилось, что это «бумажный тигр»: у них есть техника для парадов, но нет ни желания, ни, возможно, оперативной способности ее использовать.

Конечно, страны Персидского залива не являются единым целым. Есть разница между ОАЭ, поддерживающими тесное, пусть и тайное, сотрудничество в сфере безопасности с Израилем, и Катаром, который долгие годы остается «агентом хаоса», сохраняя тесные связи с Ираном. Катарцы надеялись, что эти контакты помогут им в трудную минуту, но иранцев это не впечатлило. Напротив: там, где они видят слабость, они бьют с еще большей силой.

Правду следует сказать: у стран Персидского залива нет иллюзий в отношении Ирана. Они знают лучше других, даже лучше американцев, с кем имеют дело. Однако они слабы и не чувствуют, что могут полагаться на помощь США. Американцы не помогли Саудовской Аравии, когда она подверглась нападению со стороны Ирана в предыдущем десятилетии, во время первого срока Дональда Трампа в Белом доме. Не пришли они на помощь и в текущем раунде боевых действий. Вице-президент Вэнс воспринимается в регионе не только как тот, кто вонзил нож в спину Израиля, но и как предатель интересов стран Персидского залива: США не только не устраняют иранскую угрозу, но и стремятся к соглашению, которое лишь укрепит региональный статус Тегерана.

Слабость стран Персидского залива и их недоверие к Вашингтону лежат в основе политики умиротворения Ирана. Это важный урок для малых стран по всему миру — на Дальнем Востоке и в Европе, — полагающихся на США в своей защите. Тем не менее, страны Персидского залива не питают иллюзий. Демонстрируя покорность перед Ираном, некоторые из них параллельно укрепляют сотрудничество в сфере безопасности с Израилем. В этом и заключается облик Ближнего Востока после войны: регион, который, находясь в тени Ирана, все же видит в Израиле важного игрока, с которым стоит сотрудничать и на чью помощь можно рассчитывать.