Судьи БАГАЦа — не супермены израильской демократии
Попытка прорыва в зал Верховного суда стала кульминацией кампании подстрекательства против правовой системы. Судьи, столкнувшись с давлением, предпочитают избегать острых решений, оставляя вердикт истории.
Попытка насильственного прорыва в зал №3 Верховного суда в минувший четверг — это не только следствие общего подстрекательства со стороны Ярива Левина, Симхи Ротмана и их сторонников против верховенства закона, но и результат целенаправленной травли, направленной на то, чтобы дискредитировать председателя Верховного суда Ицхака Амита в контексте петиции, которую рассматривали семь судей.
Резня 7 октября произошла за неделю до ухода в отставку бывшего председателя Верховного суда Эстер Хают. До того момента кампания против судьи Амита была сосредоточена на профессиональных вопросах и попытках навесить на него ярлык представителя либерального крыла. Одним из тех, кто в тот период делал всё, чтобы не допустить его назначения, был тогдашний судья Верховного суда Йосеф Эльрон, питавший к Амиту глубокую неприязнь еще со времен их совместной работы в Хайфе.
В течение года, когда должность председателя исполнял судья Узи Фогельман, и по мере того как на горизонте не просматривалось соглашение между министром юстиции и судейским корпусом, кампания против Амита усиливалась. В этот процесс активно включился и Биньямин Нетаниягу. Закон гласит, что председатель Верховного суда назначает состав государственной следственной комиссии. Кошмаром Нетаниягу было то, что именно Амит сформирует комиссию по расследованию провала 7 октября и, упаси боже, поставит во главе её Эстер Хают.
Спланированное подстрекательство против Амита велось по двум каналам. Первый был сосредоточен на личном очернении — десятки выдуманных историй, подлых наветов и нелепых сплетен о разрешениях на строительство. Второй канал был направлен на попытку изобрести воображаемую связь между резней 7 октября и судьями БАГАЦа. До сих пор любой, кого просят привести пример этой выдумки, начинает заикаться.
Вчера мы получили иллюстрацию этого заикания прямо в стенах суда. «У части общественности нет доверия к суду», — объяснила адвокат Захава Гур, представляющая «Форум героизма», в одном из самых неловких выступлений, которые слышал БАГАЦ. — «В уважаемом суде было принято много решений, за которыми последовали политические и военные шаги, и вполне возможно, что из-за этих самых решений...». «У госпожи», — немедленно прервал её судья Халед Кабуб, — «наверняка есть список этих случаев в письменном виде». «Я могу приложить позже», — ответила Гур.
Если вы задались вопросом, с каких пор адвокат приходит в суд и ссылается на прецеденты, не называя их, то Гур пояснила: «До последнего момента я вообще не знала, буду ли сегодня выступать». Юрист озвучивала вымышленные кейсы без доказательств, выполняя роль в «машине яда», но в адвокатской мантии. Тем не менее, Гур не сдавалась: «Я дам пример — тема периметра. Это решение, которое принял суд, и в конечном итоге цену заплатили солдаты». «Что такое периметр?» — спросил судья Офер Гроскопф. «Тот факт, что суд постановил, чтобы террористы из Газы приближались к забору...» — ответила Гур. «Дайте номер дела», — потребовали судьи. «Я проверю и обновлю вас», — ответила она.
Спойлер: она ничего не найдет, потому что такого решения не существует. Правда в том, что БАГАЦ как раз отклонил петицию по вопросу открытия огня в зоне периметра, оставив этот вопрос на усмотрение политического эшелона и командования безопасности. Так идеи подстрекательства проникли в Верховный суд через адвоката-шарлатана. Семьи погибших из «Форума героизма» заслуживают большего.
Сами судьи выглядели растерянными. Состав, в большинстве своем консервативный, понимает, что утверждение представителя правительства Михаэля Рабело об отсутствии у БАГАЦа полномочий требовать создания государственной следственной комиссии не имеет под собой оснований. Суд уже постановил в прошлом, что это полномочие принадлежит ему, добавив, что его следует использовать лишь в крайних случаях. «Есть ли что-то более крайнее, чем это?» — спросил судья Ноам Сольберг. Но с другой стороны, Сольберг, а также судьи Яэль Вильнер, Алекс Штейн и даже Гроскопф затрудняли положение петиционеров, спрашивая, действительно ли они ожидают, что суд вынесет исполнительный ордер. «Я скажу вам правду», — признался судья Штейн председателю «Движения за чистоту власти» Элиаду Шраге, — «я не знаю, как это делается».
В конце концов Сольберг и Вильнер предложили сторонам дождаться выборов. Сольберг напомнил, что мы близки к ним, и, возможно, стоит передать этот вопрос на суд избирателя. Вильнер пыталась получить практический ответ и спросила Рабело, сколько времени нужно правительству, чтобы решить, какую комиссию оно хочет создать. Это произошло после того, как Рабело случайно сказал правду: у правительства нет намерения создавать следственную комиссию до «полной победы». В итоге он пообещал, что в течение тридцати дней правительство уведомит суд о своем решении.
Во вторник вечером на церемонии зажжения факелов, в рамках шоу по прославлению власти, спикер Кнессета Амир Охана и премьер-министр Биньямин Нетаниягу хвастались «возвращением всех заложников». Это был пик позорной оторванности от реальности. Напомним, что из 85 тел погибших, возвращенных в Израиль, 41 был убит или погиб в плену, и многих из них можно было спасти. Нетаниягу и его приспешники сделают всё, чтобы укоренить этот мир лжи в истории Израиля.
Государственная следственная комиссия, напротив, проделает работу по проверке фактов. Нетаниягу сделает всё, чтобы эта личная катастрофа — проверка фактов — с ним не случилась.
«Кто будет судить судей?» — кричали демонстранты у зала №3. Это очередной лозунг из репертуара машины подстрекательства Левина-Ротмана. Как и в других чувствительных делах, судьи не хотят выносить решение, предпочитая катить этот раскаленный шар дальше к дате выборов. Их можно понять. Но стоит признать: вопреки тому, что некоторые хотят думать, судьи БАГАЦа — не супермены израильской демократии. Они порядочные, профессиональные и принципиальные люди, но они не рвутся в каждый бой, который оказывается у их порога.
С другой стороны, как сказано в трактате «Авот»: «Если не я за себя, то кто за меня... а если не сейчас, то когда». Если позволено заимствовать выражение из «машины яда»: «Кто будет судить судей?» Ответ — история. Она рассудит, были ли они правы в выборе своих сражений перед лицом непрекращающихся атак на верховенство закона в последние три с половиной года.
