Связность как оружие: роль Израиля в глобальной войне коридоров

Многочисленные войны XXI века ведутся не только на традиционных полях сражений — они разворачиваются в морских портах, вдоль логистических коридоров, внутри кабелей связи и в декларациях саммитов G20, замаскированных под проекты экономического развития. Соединенные Штаты и Китай ведут борьбу титанов за контроль над ключевыми узлами мировой экономики: кампанию, в которой каждый инфраструктурный проект является расчетливым ходом на геоэкономической шахматной доске. Израиль, находящийся в эпицентре регионального шума, фактически стал центральным игроком в этой глобальной борьбе.

«Эпоха отсутствия мира»: связность как стратегическое оружие

Геополитический мыслитель Марк Леонард ввел термин «Эпоха отсутствия мира» (Age of Unpeace) — реальность, в которой мир не находится в состоянии тотальной войны, но далек от истинного спокойствия. Силы, изначально предназначенные для объединения мира, такие как международная торговля, интернет и инфраструктура, превратились в предпочтительное оружие этой эпохи. Явление, называемое в исследованиях «сетевая зависимость как оружие» (Weaponized Interdependence), описывает ситуацию, в которой державы, контролирующие глобальные «ключевые узлы», способны блокировать доступ соперникам, собирать разведывательные данные и превращать экономическую связность в рычаг стратегического давления.

Наиболее ярким выражением этой стратегии является китайская инициатива «Один пояс, один путь» (BRI), в рамках которой Пекин инвестировал сотни миллиардов долларов в инфраструктуру по всему миру, чтобы закрепиться в узлах, через которые текут товары, энергия и информация. В сетевом мире тот, кто контролирует узел, держит в руках центры силы.

Американская контр-архитектура: треугольник коридоров

Американский ответ на китайский вызов также оформлен на языке инфраструктуры. Вашингтон и его союзники создают «инфраструктурный альянс», призванный сформировать альтернативные логистические коридоры для снижения мировой зависимости от систем, находящихся под китайской гегемонией. Эта стратегия опирается на три основных направления:

1. Экономический коридор Индия — Ближний Восток — Европа (IMEC) — комплексный американский ответ на китайское доминирование в Евразии. Коридор призван соединить Индию с Европой через Персидский залив и Израиль, сочетая в себе трубопроводы для «зеленого» водорода, кабели связи и киберпроекты.

2. Экономический коридор Лусон (LEC) на Филиппинах — звено в Тихом океане, где западный капитал заменяет китайские инвестиции. Он объединяет гражданские цепочки поставок с логистическими и оборонными возможностями ВМС США.

3. Зангезурский коридор на Южном Кавказе — проект, также называемый «путем Трампа», призван создать сухопутную преемственность между Азербайджаном и эксклавом Нахичевань через территорию Армении. Его геостратегическое значение огромно: он призван вытеснить Россию из роли исторического арбитра по безопасности на Кавказе и создать западную торговую ось между Каспийским и Черным морями, обходя поддерживаемый Ираном «коридор Арас».

---

Проверка реальностью: хрупкость против структурного успеха

Анализ торговых потоков выявляет драматический разрыв между видением и реальностью, представляя сложную картину успехов и неудач. Зангезурский коридор зафиксировал впечатляющий структурный успех: смещение цепочек поставок вследствие западных санкций против России привело к скачку связности портов Грузии (например, Поти) на десятки процентов и к росту экспорта энергоносителей из Азербайджана в Турцию на 64%. С другой стороны, коридор IMEC столкнулся с огромной хрупкостью ввиду потрясений на Ближнем Востоке. Крах морской связности в портах Ашдод и Хайфа (от 34,5% до 42,4%) с момента начала войны «Железные мечи» продемонстрировал, как нестабильность замораживает финансовую жизнеспособность торговых коридоров и обнажает структурную уязвимость Израиля на северной оси IMEC.

Экономика знаний: самый устойчивый дипломатический якорь

Несмотря на региональные потрясения, экономические данные свидетельствуют о том, что статус Израиля базируется на более глубоких основах. Анализ отношений таких стран, как ОАЭ, Азербайджан и Марокко, с Израилем указывает на исключительную устойчивость даже после начала боевых действий в Газе. Основным мотивом этих отношений стала экономическая потребность в выживании: исторический переход этих государств от экономики, основанной на нефти, к экономике знаний (KBE).

Страны, поставившие цели в области инноваций и цифровизации, нашли в израильской технологической экосистеме незаменимого партнера. Это объясняет, почему объемы торговли между Израилем и ОАЭ остались стабильными на уровне около трех миллиардов долларов в год, импорт нефти из Азербайджана значительно вырос, а марокканский экспорт в Израиль продолжал существовать даже на пике общественного давления в мусульманском мире.

Крах концепции сдерживания и конец стратегии «хеджирования»

Эта реальность совпадает с глубоким концептуальным разломом в Заливе: крахом стратегии сдерживания (Containment) в отношении Ирана. Долгое время страны региона придерживались политики тщательного «хеджирования»: опора в сфере безопасности на США (преимущество США 9:1 в поставках современного оружия) наряду с экономической интеграцией с Китаем и примирением с Тегераном.

Соглашение о нормализации между Саудовской Аравией и Ираном от 2023 года при китайском посредничестве стало пиком этой примиренческой концепции. Но прямые иранские ракетные атаки и удары БПЛА по инфраструктуре в Заливе разрушили иллюзию того, что экономическое примирение покупает иммунитет. В реальности, где Иран представляет прямую конвенциональную угрозу, искусственное разделение между экономикой и безопасностью становится невозможным.

Навигация в новом мировом порядке

«Эпоха отсутствия мира» — это не абстрактный академический термин, а точное описание стратегической среды действий Израиля. В мире, где логистические коридоры воплощают в себе более глубокое геостратегическое значение, чем любое подписанное соглашение, Израиль должен осознать свою роль как критически важного узла в формирующемся геоэкономическом порядке. Способность распознавать динамику, при которой различные регионы — от Кавказа через Персидский залив до Средиземного моря — становятся ареной столкновения держав, является важнейшим стратегическим оружием, необходимым сегодня для обеспечения безопасности и статуса Израиля.

Д-р Даниэла Джулия Трауб, исследователь в Центре Моше Даяна и научный сотрудник Института экономики Фридберга.