Тегеран: диктатура, живущая в долг
Уничтожение возможностей и потеря легитимности Ирана создали необратимый процесс эрозии. Как древний народ, мы должны набраться терпения перед лицом диктатуры, которая исчерпала свои резервы и совершает самоубийство.
- Разрыв между оценкой скорого краха иранского режима и его продолжающейся до сих пор стойкостью породил понятное разочарование в обществе. Тем не менее, рано или поздно крах наступит. В большинстве случаев крах тоталитарных режимов или региональных держав — это не разовое событие, а процесс внутреннего разложения, ведущий к точке излома. Иногда эта точка отделяет стойкость от краха с разницей в часы или дни. До тех пор нужно набраться терпения и продолжать давление. Песочные часы до краха Исламской Республики Иран запущены.
Текущая война уничтожила не только военные возможности, институты режима и промышленную инфраструктуру — она также разрушила миф о неуязвимости, который кровавый режим распространял в последние десятилетия. Атаки на его охраняемые объекты и ликвидация первых рядов военного и политического руководства, оставшиеся без ответа, привели к потере сдерживания как вовне, так и внутри. Нынешний экономический ущерб (по оценкам экономистов, на данный момент он составляет около 200 миллиардов долларов), в дополнение к потерям прошлых лет, ускорил инфляцию до уровней, которые задушили средний класс и оставили ресурсы только у элиты, часть которых была вывезена за границу.
- Из сообщений, поступающих по оппозиционным каналам и от международных организаций помощи, вырисовывается картина системного паралича. В некоторых городах нет исправных машин скорой помощи, способных выехать на вызовы, вплоть до того, что погибших оставляют на обочине дороги, что сигнализирует гражданам: режим отказался от управления общественным пространством, за исключением репрессий. Чрезвычайное положение создало острый дефицит энергии — топливо направляется на военные нужды и транспорт карательных органов, и только потом — службам спасения.
Еще одной причиной гражданского ущерба является крах систем навигации и отчетности. В больницах центральных городов немногие медицинские ресурсы резервируются для людей режима и раненых на войне. Исследовательница Ирана Тамар Эйлам Гиндин сообщила о бунте заключенных в тюрьме Чабахар после того, как они не получили еду. Это индикаторы «несостоявшегося государства». В это уравнение, конечно, входят граждане, от которых зависит скорость краха режима. Вопрос в том, готовы ли они заплатить тяжелую цену свободы и начать действовать.
- В своих исследованиях распада цивилизаций британский историк Арнольд Тойнби показал, что они умирают не из-за внешних факторов («убийство»), а от «самоубийства». Крах начинается, когда созидательное меньшинство (руководство, начинавшее с большой легитимностью) превращается в меньшинство, правящее исключительно силой оружия. Штыкам нужны солдаты, которые верят в систему или боятся ее больше, чем голода и народа. Тойнби описывал процесс отступления и обновления: режим получает удар и восстанавливается, снова получает и восстанавливается, и каждый раз становится слабее, пока социальная структура не теряет гибкость и не распадается.
Шум обычно возникает вследствие неожиданного события: кризиса преемственности (в Корпусе стражей исламской революции?), военного мятежа подразделений, отказывающихся стрелять в свой народ или даже защищающих его (от афганских и иракских наемников), или вследствие унизительного соглашения, воспринимаемого как капитуляция. Кстати, сам факт того, что иранские представители сидят напротив вице-президента Вэнса, воспринимается жестким ядром режима как предательство, особенно когда его люди верят распространяемой лживой пропаганде, согласно которой они уже были «на пути к победе» над США. Возможно, эта убийственная критика со стороны Корпуса стражей исламской революции и их сторонников лежала в основе провала первых переговоров.
- В своей книге «Коллапс» Джаред Даймонд описал динамику краха обществ, выглядящих сильными снаружи. Распад общества может произойти через десятилетие или два после того, как оно достигло пика своего могущества. Он предостерегал от иллюзии силы. С этой точки зрения, до периода примерно двухлетней давности Иран достиг пика своей силы и сдерживания в регионе. Сегодня ясно, что это произошло потому, что он использовал и истощил военные и экономические «резервы», и особенно свои прокси-террористические организации.
Несмотря на иранскую пропаганду, согласно которой он побеждает — а возможно, именно из-за нее — кажется, что мы находимся в решающий с исторической точки зрения момент времени. Речь идет о диктатуре, живущей в долг. Мы — древний народ, мы уже видели в своей истории нации, восстававшие против нас, а затем исчезавшие в тумане истории. Терпение.
