Телевидение без ответственности: «студийные гении» подвергают Израиль опасности

Если верить телевизионным студиям, Израилем последние 30 лет управляют сплошные дилетанты, в то время как настоящие гении прозябают в эфирах радиостанций и телеканалов. Они с непоколебимой уверенностью знают, как вести войну, противостоять Ирану, выстраивать отношения с США, восстанавливать экономику, реформировать здравоохранение и исцелять расколы в обществе. Однако от «студийных гениев» никогда не требовалось нести ответственность за предлагаемые ими национальные решения, и, к сожалению, это не мешает им рассуждать так, будто все вокруг, кроме них самих, — полные невежды.

Амос Ядлин знает. Гиора Айленд знает. Исраэль Зив знает. Эяль Бен-Реувен знает. Ронен Цур знает. И список далеко не полон. Поразительно наблюдать, как эти люди — большинство из которых вышли из одной профессиональной среды — превратились в студиях в универсальных экспертов. Они разбираются в военном деле, дипломатии, фондовых рынках, социологии, СМИ, медицине и госуправлении. Нет вопроса, достаточно сложного, чтобы заставить их произнести три самых редких слова в израильском общественном дискурсе: «Я не знаю».

Разрыв особенно заметен в их отношении к Нетаниягу. Когда он впервые был избран на пост премьер-министра, большинство нынешних «студийных гениев» только начинали свой профессиональный путь. С тех пор он накопил 30-летний опыт взаимодействия с американскими президентами, преодоления международных кризисов, интифад, войн, пандемии коронавируса, иранской угрозы и заключения мирных соглашений. Можно считать, что он неоднократно ошибался, но нельзя вычеркивать этот опыт, делая вид, что его не существует. Именно поэтому в пафосных лекциях, которые читают ему и нам люди, никогда не несшие подобной ответственности, сквозит наглость и высокомерие.

Трудно не восхититься уверенностью в себе этих «студийных гениев». Многие из них были частью систем, которые ошибались, концепций, которые рухнули, и политики, которая потерпела крах. Но пока неудачи забывались, самомнение оставалось незыблемым. Тот, кто принимает решения, несет ответственность за их последствия, а тот, кто дает интервью, платит максимум еще одним интервью. Если выяснится, что он ошибся, он просто вернется в студию и объяснит, почему на самом деле был прав.

Что еще хуже, нередко они внушают аудитории, что решения принимаются исходя из личных интересов и соображений политического выживания «глупцов», управляющих страной. Но это уже не просто игра слов. «Студийные гении» доводят общественность до отчаяния и культивируют опасное чувство горечи. Вечер за вечером они представляют реальность так, будто это простая задача, которая давно была бы решена, если бы не слепота или черствость лиц, принимающих решения.

Посыл ясен: проблема не в сложности вызовов, не в неопределенности и не в самой реальности, а в руководстве страны. В то время, когда солдаты погибают и получают ранения, резервисты покидают свои дома, а целые семьи несут тяжелое бремя, это уже не просто телевизионный спор, а послание, имеющее глубокое общественное значение.

Результат этого послания разрушителен. Когда общественность убеждается, что тяжелые цены, которые она платит, проистекают главным образом из ошибок или корыстных мотивов ее лидеров, подрывается доверие к государственным институтам, усиливается цинизм, а чувство беспомощности углубляется. Граждане перестают видеть в национальных решениях сложный выбор, совершаемый в меняющихся условиях, и начинают воспринимать их как выражение коррумпированных политических интересов.

Общество, которое не доверяет своим лидерам и институтам, с трудом может сплотиться во время кризиса, мобилизоваться для национальной борьбы и долгое время нести бремя, которого она требует.

«Студийные гении» уже давно не просто медийное явление, они стали вредным общественным фактором. Они убеждают аудиторию в том, что лица, принимающие решения, — это и есть главная проблема Израиля. Результатом становится эрозия общественного доверия, углубление цинизма и растущее чувство беспомощности. Сами же они не обязаны нести ответственность или платить цену за свои ошибки, поэтому говорят с абсолютной уверенностью о вопросах, от которых зависят судьбы страны и человеческие жизни.

Слишком много людей в Израиле перепутали комментаторство с лидерством, экранное время с опытом. Студии полны гениев, а цену платят солдаты, резервисты и граждане.