Темный союз, который не закончился: что связывает муфтия с 7 октября
Вариант «окончательного решения» для еврейского народа, который иерусалимский муфтий нашептывал Гитлеру, не исчез, а лишь усовершенствовался. Сегодня он подпитывается манипулятивными кампаниями при щедром финансировании.
Две недели назад мы праздновали праздник свободы. На этой неделе мы уединились с памятью о жертвах Холокоста, напомнив нашим сыновьям и всему миру о трагедии, в которой мы потеряли треть еврейского народа, столкнувшись с организованной и систематической попыткой стереть наш народ с лица земли.
На предстоящей неделе мы отметим — без барабанов и танцев, учитывая ситуацию, — чудо создания государства, к которому направились уцелевшие из огня. Многие из них потеряли своих близких, но удостоились стать частью той десятины, что вновь обрела жизнь, и участвовать в историческом событии, сравнимом со стоянием у горы Синай и переходом через Иордан в Землю обетованную. Они праздновали этот момент, подавляя осознание того, что создание государства было авантюрой, вопреки всем шансам, перед лицом ожидаемого вторжения семи арабских стран, преисполненных джихадистской миссии завершить «окончательное решение».
Если бы им это удалось, это стало бы замыканием круга нацистско-арабской копродукции, запущенной 28 ноября 1941 года в Берлине на встрече Адольфа Гитлера и муфтия. Операция по уничтожению еврейского народа как индустриальный проект была немецкой по своей сути, но не только. Отрицателям полной картины, извне и изнутри, не удастся ее затушевать. Факты ясны: у немецкого решения отказаться от проекта поощрения депортации в Эрец-Исраэль в пользу проекта уничтожения был своего рода партнер. Речь идет о группе поддержки, которая подталкивала к решению сосредоточиться на истреблении как на исключительном способе действий для решения «еврейского вопроса» и сопровождала восторженными возгласами развитие процесса принятия решения об уничтожении еврейского народа.
Это была крайне громкая и эффективная группа поддержки, состоящая из одного влиятельного человека по имени Хадж Амин аль-Хусейни, известного как «Муфтий». Он — тот презренный человек, который склонил отравленные сердца нацистов к окончательной отмене варианта депортации евреев в пользу варианта уничтожения. От встречи 28 ноября 1941 года не осталось документальных свидетельств, но есть факт, который говорит сам за себя и не подлежит сомнению: муфтий не скрывал, что целью его приезда в Берлин было умолять Гитлера не допустить депортации евреев в Эрец-Исраэль в обмен на арабскую поддержку Германии.
Новые защитники муфтия в Израиле спешат заявить, что Гитлер не нуждался в нем, чтобы тот заронил в него идею уничтожения. Но, исходя из логических выводов, маловероятно, что в разговоре не возник вопрос об альтернативе депортации евреев в Эрец-Исраэль. И есть одно неоспоримое косвенное доказательство: встреча Гитлера и Хусейни состоялась 28 ноября 1941 года, а Ванзейская конференция, на которой было принято решение об «окончательном решении», прошла 20 января 1942 года.
Союз остается в силе
Новая волна антисемитизма, захлестнувшая мир с 7 октября, также в значительной степени является копродукцией западного антисемитизма двухтысячелетней давности и двуличных наследников муфтия — катарцев, подливающих топливо в тлеющие, стародавние угли ненависти к евреям. Больше чем когда-либо со времен Холокоста мы осознаем, что, несмотря на полную ликвидацию нацистского режима в Германии, мечта об уничтожении евреев не исчезла из мира.
По всей видимости, создание еврейского государства обеспечило адекватное лекарство от классического христианского антисемитизма, движущим топливом которого было трение евреев с местным населением. В периоды внутренних бедствий евреи были естественными кандидатами на роль «козла отпущения», на которого всегда можно было направить волны внутреннего брожения, в том числе путем распространения выдумок и кровавых наветов.
Но церковные «фетвы», выдуманные в моменты кризиса, накапливались и передавались из поколения в поколение, создавая слой враждебности, подкрепленный пасквилями в отношении «сынов народа Иуды Искариота», предавшего Иисуса властям за деньги. Именно эта враждебность, накапливавшаяся как снежный ком, позволила вытеснить массы евреев в Европе в проблемные сферы деятельности, что привело к углублению негативного имиджа и его закреплению в местной культуре и фольклоре.
Но даже после того, как создание еврейского государства убрало из изгнания угрожающие массы миллионов евреев, оказывается, что остатки классического антисемитизма не исчезли полностью. Есть известная история о польском таксисте, который рассказал израильскому пассажиру о синагоге, которую Еврейское агентство (Сохнут) собирается построить в Варшаве на проклятом участке, где стояла Большая синагога, разрушенная во время войны, и что на всем, что пытаются построить на ее месте, лежит проклятие.
Когда его спросили, кто будет молиться в этой синагоге, он ответил: «Массы евреев». А на вопрос, сколько евреев, по его мнению, сейчас в Польше, он ответил с глубоким внутренним убеждением: «Несколько миллионов». Оказывается, убежденным юдофобам не нужны евреи в их окружении, чтобы развивать антисемитские чувства. Подобно «фантомным болям», исходящим от ампутированной конечности. В Польше осталось всего несколько тысяч евреев, половина из которых ассимилирована, но существуют две явно антисемитские партии, которые вместе получают четверть голосов избирателей.
Иными словами, классический антисемитизм не исчез. Он лишь усовершенствовался, научился маскироваться и ушел под поверхность, где продолжал бурлить. А в последнее время латентные антисемиты стали целью кампаний, призванных их пробудить. Цифровые кампании с обильным внешним финансированием внедряют нарративы, призванные ускорить антисемитскую волну в отношении еврейских общин.
Речь идет о мощном сочетании, продолжающем союз 1941 года. С одной стороны — многовековая культурно-социальная преемственность, подпитываемая церковным подстрекательством, передававшимся из поколения в поколение. А с другой стороны — ее усиление посредством манипуляций, финансируемых щедрой катарской рукой.
И таким образом, на социально-исторической почве классического антисемитизма рождаются кампании, использующие цифровые инструменты и нефтедолларовое финансирование, чтобы создавать волну насильственных реакций в отношении еврейских общин. Только сочетание этих двух компонентов может породить желаемый результат. Ведь без плодородной почвы кампании ненависти трудно взлететь, а без внешней кампании одна лишь почва может в лучшем случае вызвать хроническую болезнь, с которой можно как-то жить.
Мы упустили покушение
Ввиду такого положения дел, в конце недели между Днем Холокоста и Днем Независимости есть вопрос, с которым стоит столкнуться, используя инструменты прошлого с взглядом в будущее. Если бы летом 1938 года — параллельно с «Хрустальной ночью», возвращением выживших с судна «Сент-Луис» в Европу и позорной Эвианской конференцией — мы встретили гадалку, которая описала бы нам то, что ожидает еврейский народ после Ванзейской конференции, было бы в наших силах повлиять на колесо истории? По моему мнению, ответ положительный.
Можно было мобилизовать США, чтобы те надавили на Великобританию с целью открыть ворота страны для евреев. Можно было, стиснув зубы, принять границы комиссии Пиля, чтобы разрешить свободную репатриацию. Можно было создать единство в духе соглашения Бен-Гуриона и Жаботинского от 1935 года. Все эти ответы хороши. Но было одно действие, которое было подобно разрубанию гордиева узла: покушение на жизнь Хаджа Амина аль-Хусейни на том этапе могло изменить все в один миг.
Как уже сказано, историки все еще ищут «дымящийся пистолет», который докажет полный вес муфтия в принятии решения, но обстоятельства указывают на то, что именно Хадж Амин аль-Хусейни, выражаясь современным языком, взял антисемитский уран в мозгу Гитлера и обогатил его ядовитыми травами, которые вытащил из своего мешка, до 100% газа «Циклон Б». Встреча с муфтием превратила антисемитскую опухоль в мозгу Адольфа Гитлера в злокачественную четвертой стадии. Это уже были не евреи-троцкисты или евреи-капиталисты — это само существование евреев на планете Земля, которую Гитлер в 1941 году намеревался завоевать.
Злокачественное скрещивание муфтия с нацистами породило антисемитизм в тысячу раз более опасный, чем классический, который просто не хотел видеть евреев перед глазами и поэтому в 30-е годы поощрял их выезд в Палестину. Это именно то, что муфтий хотел предотвратить, и поэтому он прибыл в Берлин и привел Гитлера к неизбежному решению после того, как выслушал позорный парад оправданий в Эвиане для закрытия ворот мира перед евреями, стремящимися спастись из ада. Это было нагромождение чепухи, из которого можно извлечь урок: «Вас нельзя переубедить в антисемитском подходе доводами рассудка, потому что вы пришли к нему не через рассудок».
Автор является председателем суда партии «Ликуд».
