То, что Яаков Эрез пытался опубликовать в 1973 году, вернулось болезненным эхом в 2023 году

Прощание с Яаковом Эрезом, военным корреспондентом, а в дальнейшем главным редактором «Маарив», вернуло меня на 53 года назад, к 5 октября 1973 года, когда в «Маарив» была опубликована короткая заметка под заголовком: «ЦАХАЛ следит за происходящим на египетской стороне канала». Я не был знаком с Эрезом лично, но 50 лет спустя, исследуя фактор внезапности войны Судного дня, я наткнулся на полный текст сообщения в том виде, в котором Яаков Эрез подал его в цензуру, и та «отрезала» значительную его часть.

Полное сообщение было написано Эрезом после того, как он навестил своего брата Одеда Эреза, командира 53-го батальона 188-й бригады, дислоцированной на Голанских высотах. Заместитель командира тогда сказал ему: «Вся сирийская армия на границе». Реакция Эреза была однозначной: «В Генеральном штабе говорят, что ничего не произойдет».

Спустя годы, уже после войны, Эрез писал в книге «От нашего военного корреспондента» (под редакцией Тали Зелингер, издательство Министерства обороны): «После этого я пытался предупредить, написать о войне, которая вот-вот разразится. Несмотря на то, что Генштаб меня успокаивал, тревога была тяжелой».

История не позволяет нам задавать вопрос «что было бы, если?», и в данном случае — если бы цензура не забраковала основную часть сообщения. Яаков Эрез писал: «Конечно, я не тешу себя иллюзиями, что реальность была бы иной, если бы эти вещи были опубликованы. Но, возможно, внезапность не была бы столь ошеломляющей, так как общественность была бы больше осведомлена о военных приготовлениях на другой стороне».

В этих словах резюмируется дилемма журналиста в целом и военного корреспондента в частности. Источники Яакова Эреза были в высшей степени надежными. Он стоял перед непростым выбором: насколько принципы свободы слова и право общественности знать перевешивают то, что впоследствии оказалось попыткой описать реальность в розовых тонах и скрыть от граждан истинное положение дел.

После войны СМИ потребовалось провести самоанализ, чтобы понять, не стали ли они соучастниками провала. Были те, кто полагал, что роль прессы заключается в поддержании морального духа общества и армии, другие же утверждали, что журналисты потерпели неудачу в своих репортажах и косвенно способствовали катастрофе («Ежегодник журналистов 1974 года»).

У Яакова Эреза была четкая позиция: «После войны были корреспонденты, которые посыпали голову пеплом. Я не был среди них... Я пытался предупредить, а цензура запретила. По меньшей мере четыре сообщения, которые я просил передать, были отклонены в неделю, предшествовавшую 6 октября 1973 года».

Через 50 лет и один день после того Судного дня, в праздник Симхат Тора 7 октября 2023 года, нам стало ясно, насколько тяжелым и болезненным было игнорирование предупреждений.

Я знал Яакова Эреза через его тексты. Нет иного способа оценить его деятельность, кроме как через сравнение с сегодняшней прессой. В нем была честность, он обладал порядочностью, которая ставилась превыше любых соображений. Он не боялся вступать в конфронтацию с цензурой, а также с коллегами, которые считали, что лучше сохранять моральный дух, чем настаивать на правде. Сегодня уже довольно ясно, что если бы прислушались к предупреждавшим 6 октября 2023 года и к предупреждавшим 5 октября 1973 года, возможно, положение дел было бы иным.

Если бы я мог попрощаться с Яаковом Эрезом, я бы процитировал ему книгу Екклесиаста: «Что было, то и будет, и нет ничего нового под солнцем» — в точности как то сообщение от 5 октября, которое подходит к нашим дням, только со сменой имен и дат.

Автор является автором книги «Пятьдесят лет и один день — войны Израиля в испытании комиссий по расследованию».