Точки излома: доказательства того, что иранский режим стоит на краю пропасти

Спустя три недели войны против Ирана и «Хезболлы» иногда кажется, что иранский режим не сломлен и стоит твердо. Эта картина транслируется через иранские средства пропаганды, и, к большому сожалению, многие исследователи и комментаторы в Израиле и на Западе принимают её, не имея достаточного терпения для глубокого анализа. Однако если мы оценим стойкость государства по реальным критериям — экономическим, социальным и физическим, — станет очевидно, что режим находится в тяжелом кризисе и стоит на краю пропасти.

Видимая стойкость: то, что на Западе интерпретируют как «стойкость» (способность выживать под санкциями, протестами и внешним давлением), на самом деле является продвинутой стадией структурного распада.

Переход от «государства» к «оккупационной силе»: иранский режим перестал функционировать как институт, обеспечивающий благосостояние граждан, и превратился в военно-идеологическую структуру, ведущую себя как «оккупационная сила» внутри собственной страны. Он опирается исключительно на подавление, а не на легитимность.

Стратегия выживания как проблема: действия, предпринимаемые режимом для удержания власти в краткосрочной перспективе (насильственное подавление, региональная экспансия через прокси-группировки, пренебрежение экономикой в пользу оборонных бюджетов), лишь ускоряют его крах в долгосрочной перспективе. Это «порочный круг», где каждый шаг самообороны подрывает базовую стабильность государства.

«План краха»: у режима нет решений фундаментальных проблем Ирана, поэтому он просто «управляет крахом». Властное ядро готово пожертвовать социальной тканью, экологией и экономикой страны, лишь бы оставаться у власти еще один день.

Зависимость от военной силы: по мере угасания религиозной и политической легитимности революции режим становится все более милитаристским. Это признак слабости: сильному государству не требуется резня собственных подданных для удержания власти.

Помимо общих оценок, следует отметить достижения Израиля и США в этой войне. Режим в Иране терпит тяжелое поражение, вплоть до частичного разрушения инфраструктуры. Ему не удается нанести ущерб государственным активам Израиля, таким как базы ЦАХАЛ, ВВС и органы обороны. Экономика Израиля остается стабильной, а рутина жизни поддерживается сверх ожиданий. В своем разочаровании иранский режим фокусирует ракетный огонь на жилых зданиях, но даже там его успехи, при всей боли на нашей стороне, ничтожны.

Ликвидация высокопоставленных лиц: были устранены ключевые фигуры, включая министра разведки, главу иранского СНБ Лариджани, военного стратега Шамхани, а также множество командиров Корпуса стражей исламской революции. Хотя на их места назначаются преемники, в иранских реалиях новый функционер не всегда способен полноценно заменить предшественника. Например, Моджтаба, сын предыдущего лидера, не показывается на публике из опасений ликвидации. В истории Ирана нет прецедента, чтобы правитель не появлялся на местах и не давал моральную поддержку сторонникам. Это сильно ослабляет режим, создавая вакуум в принятии решений в критическое время.

Удары по объектам: поражение баз Корпуса стражей исламской революции, связанных с ракетной программой и подавлением протестов, наносит двойной удар по системе. Это может придать смелости общественности для возобновления протестов и открытия внутреннего фронта.

Ядерные объекты и ученые: это самая критическая угроза для Израиля и западного мира. Сообщения о поражении объектов и ликвидации ученых поступают регулярно. Атаки на Димону были попыткой отомстить за гибель двух специалистов, работавших над ядерной программой и электромагнитным оружием, способным парализовать системы в широком радиусе.

Из-за этих факторов не стоит путать жестокость и упрямство Тегерана с истинной «стойкостью». Система находится в процессе самоканнибализации, поедая ресурсы государства ради поддержания властной структуры, что неизбежно ведет к точке излома.

Ошиблись? Исправим! Если вы нашли ошибку в статье, мы будем рады, если вы поделитесь с нами.