Тот, кто ищет немедленной тишины в занятии Бофора, упускает цель войны

Занятие хребта Бофор силами ЦАХАЛ имеет принципиальное значение для продолжения войны против «Хезболлы». Аналитики с уважением отмечают это достижение, однако делают важную оговорку: речь идет о тактическом, а не о стратегическом успехе.

Эта оговорка отражает ожидание шага, который мгновенно завершит войну и прекратит обстрелы севера. Подобные надежды тщетны: они игнорируют реальные возможности «Хезболлы» и концепцию войны, которой организация придерживается еще со времен пребывания Израиля в зоне безопасности.

В основе стратегии «Хезболлы» лежит массированное применение огневых средств всех дальностей, включая удары из глубины Ливана. Поэтому даже дерзкий захват Бофора Северным командованием не способен принести Израилю тот покой, на который рассчитывает общество.

Еще до начала войны 7 октября Наим Касем, ныне возглавляющий организацию, подчеркивал: даже если ЦАХАЛ дойдет до Бейрута, у них сохранится возможность вести огонь по израильскому тылу. Таким образом, любые успехи ЦАХАЛ будут представлены противником как лишенные стратегического значения, чтобы навязать свои условия на будущих переговорах.

Уроки истории

Стоит обратиться к исследованию доктора Охада Леслоу из исторического отдела ЦАХАЛ, посвященному последним годам пребывания армии в зоне безопасности. Работа описывает системный паралич, в котором находился ЦАХАЛ в тот период.

«Хезболле» удавалось держать ЦАХАЛ в постоянном напряжении. С одной стороны, армия была обязана усиливать наступательные действия для защиты своих сил в зоне безопасности. С другой — в ответ на любую успешную операцию ЦАХАЛ террористы выпускали ракеты по населенным пунктам севера, подрывая чувство защищенности граждан.

Это противоречие породило спор между командующим Северным округом Амирамом Левином, настаивавшим на наступательных операциях для разгрома «Хезболлы», и Генеральным штабом, требовавшим ограничиться обороной ради предотвращения эскалации. В результате деятельность ЦАХАЛ оказалась парализована.

В июле 1994 года ЦАХАЛ оказался в крайне неловком положении после успешного налета на тренировочный лагерь Эйн-Дардара в долине Бекаа, где было уничтожено около 40 боевиков. В ответ «Хезболла» организовала теракт у здания еврейской общины в Буэнос-Айресе, унесший жизни 85 человек. После этого в Генштабе осознали, что подобные атаки повторять нельзя.

---

Отказ от масштабных рейдов

Кроме того, из опасений за жизни солдат ЦАХАЛ долгие годы избегал активных действий сухопутных войск. Со времен операции «Мейдун» летом 1988 года армия не проводила рейдов бригадного масштаба, а провал операции «Нив Мадубар» зимой 1992-го лишь усилил нежелание рисковать.

Накануне операции «Гроздья гнева» в апреле 1996 года начальник Генштаба Амнон Липкин-Шахак пояснял: наземная операция вынудит войска оставаться на местности несколько дней, подставляя их под удары ПТУРов и минометов, поэтому такой шаг должен быть последним в списке приоритетов. Эта нерешительность сохранялась и во время Второй ливанской войны, нанося серьезный ущерб сдерживающему потенциалу ЦАХАЛ. С этой точки зрения успешный прорыв сухопутной дивизии к реке Литани имеет значение, выходящее далеко за рамки занятия одного лишь Бофора.

Четыре цели маневра

Применение наступательного сухопутного маневра преследует четыре основные цели:

• Занять территорию для контроля над ней.

• Создать условия для окружения противника.

• Уничтожить вооружение и инфраструктуру (ракетные установки, склады), недоступные для авиации.

• Доказать способность разгромить врага в ближнем бою даже на его укрепленных позициях.

Занятие хребта Бофор вносит значительный вклад в достижение всех этих целей, и Северное командование заслуживает признания. Разумеется, это не решает проблему жителей севера, продолжающих подвергаться обстрелам. Сегодня Израиль проходит проверку на способность выдерживать бремя войны в надежде на лучшие дни, которые станут возможны благодаря успехам ЦАХАЛ на поле боя.