Тот, кто не следует мнению юридического советника правительства, получает удар

Трудно было не заметить срежиссированную кампанию, развернутую на прошлой неделе против юридического советника Кнессета, адвоката Сагит Афик, из-за ее позиции в Верховном суде по вопросу о надлежащем порядке избрания государственного контролера. Это та же смазанная машина, которую мы уже видели в прошлом, и формула ее работы проста: тот, кто не выстраивается в ряд с мнением, исходящим от юридического советника правительства, получает удар. Этот агрессивный метод вызывает отвращение, но на этот раз была выявлена и постыдная безграмотность.

Во-первых, «критики» (среди которых, к стыду, были и юристы из академических кругов) провели сравнение между юридическим советником правительства и юридическим советником Кнессета, как будто речь идет об идентичных институтах. Однако юридическая служба Кнессета — это совершенно иной институт, который начал действовать лишь в 80-х годах и был наделен полномочиями по закону только в 2000 году. Он был создан не для того, чтобы служить филиалом юридического советника правительства в Кнессете, а ровно наоборот: чтобы не быть ему подчиненным.

Правоведы, сопровождавшие законодательный процесс, подчеркивали, что цель заключается не только в укреплении разделения властей, но и в изменении традиционного юридического подхода, который возводил в абсолют принцип «единого голоса» государства в суде. Они выступали в пользу юридического плюрализма, который обогатит общественную дискуссию, позволит суду точнее применять тесты разумности и соразмерности и побудит всю систему управления вести более глубокую и основательную внутреннюю дискуссию для достижения правильного баланса. По этим причинам закон был также исправлен в 2008 и 2018 годах, закрепив право самостоятельного представительства юридической службы Кнессета в Верховном суде без необходимости получения разрешения судей или юридического советника правительства. То есть отдельная, и даже противоречащая позиция — это не баг в системе, а функция, ради которой она была создана.

Это также причина, по которой, в отличие от заключений юридического советника правительства, по конституционно-сущностным вопросам заключение юридического советника Кнессета носит лишь рекомендательный характер. Только в вопросах надлежащего порядка законодательного процесса ее позиция является обязательной. Тот, кто размахивает решением Верховного суда, чтобы утверждать, что «Афик-попускающая» потерпела неудачу, выдает свое непонимание того, что роль юридической службы в Кнессете — предупреждать о проблемах и предлагать законные пути их исправления, а не подменять собой лицо, обладающее полномочиями принимать решения.

Тот факт, что лицо, принимающее решение, отклонило заключение, не делает его решение немедленно недействительным. Только в крайних, тяжелых случаях этот изъян порождает недействительность. Так, например, поступил предыдущий юридический советник Кнессета, адвокат Эяль Инон, когда посчитал, что при принятии закона о налоге на владение несколькими квартирами был допущен «изъян, затрагивающий корень процедуры». Он не потребовал его отмены, а предложил Верховному суду сдержанный инструмент — «предупреждение о недействительности»: предостережение о том, что подобные изъяны в будущем приведут к отмене законов. Никто тогда не называл его уничижительными и позорящими прозвищами вроде «Эяль-плывущий». Ну, такие прозвища припасены только для женщин. Не то чтобы это удивляло.

Известно, что у фанатиков, когда речь идет о «враге», все дозволено — от нападок на стражей демократии до унижения женщины. О, лицемерие здесь также проявляется в поведении нападающих. Ведь тот же Верховный суд сам неоднократно отклонял по множеству вопросов решения нынешнего юридического советника правительства и резко критиковал ее подход, согласно которому любое несогласие с ее мнением ведет прямиком к полной недействительности решения и отказу представлять его в Верховном суде. Это не заставило никого из нападающих заявлять о непрофессионализме «Гали-катящейся» (со всех ступеней Верховного суда) в той шовинистической манере, которая применяется сейчас к «Афик-попускающей».

Как я писал на этих страницах, я сам считаю, что дача указания депутатам Кнессета документировать на телефоны свое голосование является основанием для аннулирования всей процедуры. Однако это не связано с тем, что позиция Афик также является допустимой, на мой взгляд, особенно потому, что, по ее мнению, это не было доказано. Право — это не наука. Я знаю, что сегодня есть те, кто с момента объявления чрезвычайного юридического положения утратили всякое понимание законов, прецедентов и конституционных принципов. Однако даже под прикрытием этого «сигнала тревоги» им стоит помнить: срежиссированные кампании, возможно, и создают шум, но в демократии юридические советники не должны танцевать под чью-либо дудку, кроме закона.