Трамп обещал «почувствовать», когда остановиться. Ормуз разрушил его миф

Президент Дональд Трамп любит представлять себя лидером, действующим на основе инстинктов. Больше никаких президентов, впутывающихся в войны без понимания ситуации, а только тот, кто знает, когда нажать, когда пригрозить и когда остановиться.

Пентагон предупреждал Дональда Трампа, который решил вступить в войну: «Верил, что Тегеран сдастся».

Всего несколько дней назад он вновь заявил, что кампания закончится, «когда он почувствует это нутром», и одновременно транслировал, что она завершится в любой момент, когда он того пожелает. Однако на фоне развивающегося кризиса в Ормузском проливе это обещание звучит сегодня меньше как описание реальности и больше как попытка сохранить имидж контроля.

Трамп в заявлении о дате окончания войны // Белый дом

В этом и заключается проблема Дональда Трампа на Ближнем Востоке: очень легко обещать контроль, гораздо труднее его сохранять. На протяжении многих лет он критиковал своих предшественников за то, что они умели начинать войны, но не умели их заканчивать. Он обещал американскому избирателю силу без погружения в трясину и короткие, точечные столкновения. Но Ормузский пролив — это не просто очередная зона трения. Это главная энергетическая артерия мира, и как только конфликт перемещается туда, он перестает быть просто вопросом атак и ответов, превращаясь в глобальную проблему.

Международное давление

Теперь это уже вопрос свободы судоходства, цен на нефть и газ, стабильности рынков и тяжелого давления на Вашингтон со стороны как партнеров, так и противников. Поэтому Дональд Трамп оказывает давление на другие страны, чтобы те присоединились к усилиям по возобновлению работы пролива, и продвигает международную структуру, которая разделит бремя вместе с США.

Это происходит после того, как он критиковал нерешительность европейских стран в начале кампании и заявлял, что не нуждается в них, «после того как исход войны уже предрешен». Но теперь эта необходимость обнажает и пределы американской мощи: если бы всё действительно зависело только от него, ему не пришлось бы сейчас убеждать других прийти и помочь. Президент, построивший себя на лозунге «Америка прежде всего», оказывается зависимым от колеблющихся союзников и арены, которая больше не подчиняется темпу, который он пытается диктовать.

Великобритания не будет втянута в «более широкую войну». Премьер-министр Великобритании Стармер в заявлении (архив), фото: Reuters

Есть также веские основания полагать, что Белый дом был застигнут врасплох, по крайней мере частично, скоростью, с которой Иран превратил Ормуз в центральную арену кампании. В течение нескольких дней Вашингтон перешел от атак, направленных на нанесение ущерба Ирану, к срочным усилиям по возобновлению работы самого чувствительного морского пути в мире. Это резкий переход, иллюстрирующий, насколько масштаб сбоев, экономическая цена и необходимость мобилизации международных партнеров, вероятно, не были в полной мере учтены в первоначальном планировании.

«Очень плохое будущее»

В это уравнение добавился и остров Харг — основной центр экспорта нефти Ирана. Американские атаки там и сигнал Дональда Трампа о том, что можно снова нанести удар по острову, еще больше расширили границы кампании.

Параллельно он усилил давление на союзников и предупредил, что НАТО ожидает «очень плохое будущее», если члены альянса не помогут США открыть Ормузский пролив. Это уже не просто прямое столкновение с Ираном; это также тест на способность Дональда Трампа мобилизовать международную поддержку для шага, который он больше не может представлять как короткий, резкий и ограниченный американский маневр.

Горящий нефтяной танкер после атаки в районе Ормузского пролива, фото: AP

Иран, со своей стороны, вовсе не обязан побеждать США на поле боя. Ему достаточно не дать им одержать быструю победу. Ему достаточно сохранять неопределенность, повышать цены и навязывать Вашингтону реальность истощения. Для Дональда Трампа это угроза не только военная, но и политическая: открытый конфликт, который транслируется в высокие цены на топливо, неопределенность на рынках и ощущение, что кампания больше не идет по упорядоченному американскому сценарию.

В конечном счете, это настоящий экзамен для Дональда Трампа. Не в том, способен ли он применить силу, а в том, способен ли он предотвратить превращение этой силы в очередное американское столкновение, у которого нет ясного конца. Дональд Трамп обещал, что сумеет «почувствовать», когда остановиться. В Ормузском проливе он обнаруживает, что война не закончится только тогда, когда он почувствует. Она закончится, когда арена позволит ему остановиться.

Авторы: полковник в отставке Эльдад Шавит и доктор Джесси Вайнберг, старшие исследователи Института исследований национальной безопасности (INSS)

Ошиблись? Исправим! Если вы нашли ошибку в статье, мы будем рады, если вы поделитесь с нами.