Трамп стал защитным активом Ирана — и главным препятствием для Израиля
Нетаниягу и Кац подчеркивают, что Израиль оставляет за собой право действовать против иранского атома. Однако на этапе переговоров Трамп выступает единственным фактором, способным сдержать израильские действия против Тегерана и «Хезболлы». Формирующееся соглашение может нейтрализовать ядерную угрозу, но дает режиму аятолл дополнительный запас прочности.
«У Ирана не будет ядерного оружия. У нас с Трампом есть согласие по этому вопросу». Это заявление премьер-министра Биньямина Нетаниягу звучит просто, но его значение выходит далеко за рамки принципиальной позиции: оно означает, что независимо от того, что готовит администрация Трампа в диалоге с иранцами, Израиль не сказал своего последнего слова по самому важному аспекту любого соглашения. У страны сохраняются и способность, и право нейтрализовать иранскую угрозу. Министр обороны Исраэль Кац прямо заявил, что Израиль оставляет за собой право действовать для предотвращения появления у Ирана ядерного оружия, — и американская сторона принимает это.
Однако на данном этапе президент Трамп стал защитным активом Ирана против Израиля. По оценкам руководителей силовых структур, он является единственным фактором, способным помешать Израилю разобраться с Ираном или «Хезболлой». Следует предположить, что к моменту фиксации этих договоренностей на бумаге появятся дополнительные детали, которые рассеют туман, окутывающий соглашение с вечера четверга.
Между израильским давлением и американским умиротворением
Заявления премьер-министра и министра обороны оказывают давление на обе стороны. Они усиливают страх иранцев, несмотря на сочувственные интерпретации экспертов, страдающих «стратегическим стокгольмским синдромом» — поклонников режима, специализирующихся на его оправдании. Но и Трамп действует под давлением «красной линии», установленной израильским руководством. Соглашение, которое не удовлетворит Израиль в ядерной сфере, лишь спровоцирует еще большую нестабильность. Как отметил Джей Ди Вэнс, наступает этап, когда у Израиля и США возникают разные, а порой и противоречивые интересы.
По всей видимости, меморандум о взаимопонимании, который будет подписан в Женеве, даст относительно удовлетворительный ответ в ядерном аспекте. Но это еще не полноценное соглашение, а лишь очередной прорыв на пути к продолжению переговоров — фиксация намерений. Тем временем Иран и США стремятся открыть Ормузский пролив. Подписание в Женеве намеренно приурочено к встрече лидеров G7 в Эвиане, где акцент будет сделан на экономике и реинтеграции Ирана в мировую систему. Вся эта сторона процесса источает тяжелый запах умиротворения.
Шантаж, купивший время
Вместо того чтобы последовательно сосредоточиться на свержении исламо-нацистского режима в Тегеране, США под руководством президента Трампа даруют аятоллам жизненный срок без даты истечения. В свое время премьер-министр Нетаниягу оценивал, что ядерное оружие обеспечит режиму в Иране существование еще примерно на 50 лет. Оказывается, развитие ядерного проекта, даже без достижения финишной черты, служит руководству Ирана инструментом международного шантажа, который дает тот же результат.
Разница лишь в одном: если итоговое соглашение удастся использовать для нейтрализации иранского атома на значительный период, ядерная угроза будет снята с Израиля. Бывший глава «Моссада» Барнеа и премьер-министр считали, что только свержение режима дает полный ответ, и они правы. Однако похоже, что еще в начале операции «Рев льва» американский президент помешал курдскому фактору в ударах против Ирана, уступив давлению одного из своих предпочтительных партнеров — турецкого диктатора Эрдогана.
Еще одна «красная линия», на которой Израиль обязан настаивать, касается условий вывода ЦАХАЛ из Ливана. Сама увязка Ирана с соглашением Израиля с Ливаном крайне проблематична, если только Израиль не получит желаемого по ядерному вопросу. Итог таков: США шли с нами как союзник в беспрецедентной операции, но на этапе переговоров президент уступил подрядчикам экономических интересов.
