Требуется эмпатия, а не согласие
В отсутствие согласованных правил ведения споров каждый лагерь пытается использовать свою силу, чтобы переформатировать реальность в свою пользу — и тем самым он подрывает стену Иерусалима нашего поколения. Путь в рай (мой) ведет в ад (общий).
Согласно известному народному преданию, Наполеон проходил мимо синагоги в день Девятого ава и удивился, услышав плач и причитания. Когда он понял, что глубокая скорбь вызвана разрушением Храма две тысячи лет назад, он с благоговением сказал, что тот, кто помнит и плачет о столь древнем разрушении, удостоится восстановить то, что было утрачено. Память, согласно этой легенде, является созидательной силой для исправления. Но в этом году, в Девятое ава 5786 года, следует опасаться, что мы забыли.
Мы, конечно, будем поститься и соблюдать обычаи национального дня траура, исполняя заповедь по привычке, и тем не менее невозможно не констатировать: мы забыли. Традиция приписывает утрату еврейской независимости в двух предыдущих царствах братской ненависти, которая изнутри разъедала стойкость евреев перед лицом их врагов. Сожжение амбаров, когда враг осаждал Иерусалим, является ярчайшим символом безумия, до которого может дойти братская ненависть. И вот сегодня мы снова рискуем поджечь амбары суверенитета — подрывая верховенство закона, теряя доверие к государственным институтам, расшатывая управление — снова, во время войны с нашими врагами.
Согласно недавнему опросу JPPI, большинство израильтян (55%) считают, что главная угроза нашему будущему находится не за пределами границ государства — угрозы безопасности и антисемитизм в мире — а внутри него. По их мнению, главная угроза исходит не от Хаменеи или Медани, а от предпочтений и действий соседа по общему дому. У этой интуиции есть основания, однако важно уточнить: опасность проистекает не из самого факта существования спора между нами, а из того, как мы его ведем. Общественное пространство превратилось в арену, где ведется «игра с нулевой суммой»: либо я побеждаю, либо я повержен. Каждая сторона спора верит всем сердцем, что победа ее противника сделает общий дом непригодным для жизни для нее самой. Это апокалиптическое восприятие реальности, к которому многие пристрастились, и оно является благодатной почвой для фанатизма. А фанатизм, как учит еврейская история, является настоящим тараном для разрушения стен суверенитета.
Спор — это не неисправность, которую нужно устранить; спор — это неотъемлемая часть живого общества. Великий вопрос заключается в том, способны ли мы спорить друг с другом, не отменяя легитимность другого, не превращая его во врага, которого нужно одолеть. Для этого требуется эмпатия — не согласие. Эмпатия означает способность понять, что даже тот, кто думает иначе, чем я, действует исходя из мировоззрения, ценностей и искренней заботы о будущем государства. Попробуйте болезненное упражнение: если вы сторонники левых/правых, готовы ли вы сказать, что Бецалель Смотрич/Яир Голан, конечно, ошибаются, но они желают добра не меньше, чем вы? Позвольте мне предположить, что каждая из двух сторон оскорбится самим фактом сравнения. И в этом как раз и заключается беда.
Но одной эмпатии недостаточно. Поляризованному обществу нужны согласованные правила игры для ведения спора. Израилю нужна «тонкая конституция» — базовая система правил государственного устройства, которая установит стабильные договоренности относительно способа ведения общественной жизни. Такая система, если бы она существовала, предотвратила бы возможность совершить государственный переворот, как пыталась сделать уходящая коалиция, и она также предотвратит обратное, но параллельное опасение, что в случае победы нынешней оппозиции на предстоящих выборах она приведет к контрперевороту. В отсутствие согласованных правил ведения спора каждая сторона боится, что если она не победит сейчас — она будет побеждена завтра. Этот страх создает цикл, в котором каждый лагерь пытается использовать свою силу, чтобы переформатировать реальность в одностороннем порядке в свою пользу, и тем самым он подрывает стену Иерусалима нашего поколения. Путь в рай (мой) ведет в ад (общий).
Три недели между 17 тамуза (прорыв стен Иерусалима) и Девятым ава (разрушение Храма) называются днями «Бейн а-Мецарим» (между теснин). Выражение взято из Свитка Плача: «Все преследователи настигли ее в теснинах». Как трагично, что преследователи, угрожающие нашему будущему, как тогда, так и сегодня, — это мы сами. Сумеем ли мы вспомнить последствия фанатизма в прошлых поколениях и преодолеть проклятие? Мы сможем начать исправление после выборов, приняв на себя обязательные и защищенные правила игры для ведения спора.
Едидья Штерн — президент JPPI — Института политики еврейского народа.
