ЦАХАЛ — это не «армия по заказу»

В нормальном государстве народная армия не работает ни на один сектор. Ни на раввинов, ни на политиков, ни на протестные движения, ни на группы давления. ЦАХАЛ — это не структура, в которой служат при условии, что всё в точности соответствует нашему частному или религиозному мировоззрению. Напротив: мы служим государству, обществу и безопасности граждан Израиля через ЦАХАЛ. Это отправная точка.

Именно из глубокого уважения к самопожертвованию, героизму и огромному вкладу выпускников и учащихся ешив «хесдер» в этой войне — тяжелейшая кровавая цена, которую мы все оплакиваем — письмо глав ешив, сообщающих, что их ученики больше не будут призываться в бронетанковые войска, является опасным симптомом. Это уже не легитимный идеологический спор, это ультиматум, угрожающий самой идее совместной службы. Идея о том, что группа может диктовать армии условия службы или её оперативную структуру — а если нет, то «перекрыть кран» — не является борьбой за ценности. Это прямой удар по способности ЦАХАЛа функционировать, наращивать силы и применять их во время экзистенциальной войны.

Нужно также сказать простую профессиональную правду: паника вокруг «мужчин и женщин вместе в танке» оторвана от оперативной реальности на местах. В ЦАХАЛе сегодня нет модели смешанных по гендерному признаку танковых экипажей внутри маневренных бригад. Речь идет о профессиональной, поэтапной и контролируемой проверке интеграции женщин на дополнительные боевые должности, основываясь исключительно на объективных показателях: оперативной пригодности, физиологических нагрузках и командном взаимодействии. ЦАХАЛ проверяет, измеряет и принимает решения — не под давлением общественности, а исходя из оперативной необходимости.

Спор об интеграции женщин в боевые действия легитимен, и он должен оставаться на профессиональном поле. Можно и нужно обсуждать физиологические адаптации, графики нагрузок, износ и здоровье женщин-бойцов. Но на практике женщины уже сегодня составляют около 18–20% оперативного состава и пограничных войск ЦАХАЛа, и около 90% должностей в армии открыты для них. В смешанных батальонах, в системе ПВО, в поисково-спасательных подразделениях, в специальных разведывательных подразделениях и во всех силовых структурах в целом женщины годами доказывали высочайшую оперативную пригодность, особенно в момент истины 7 октября.

Здесь обнаруживается абсурд: с одной стороны, ставят условия и угрозы из-за интеграции женщин на боевые должности. С другой стороны, на практике существует широкое и анахроничное освобождение от службы для десятков тысяч молодых людей из других групп населения. А посередине — армия, которая борется за свою жизнь и страдает от критической и немедленной нехватки личного состава. ЦАХАЛ сообщает о беспрецедентной нагрузке на систему резервистов, когда сотни тысяч призванных отрываются от своих домов и бизнесов для повторных призывов, при глубоком истощении бойцов и их семей.

Кто именно должен здесь служить и нести бремя? Если ультраортодоксы не призываются в значительных масштабах, если женщин вытесняют с боевых должностей по политическим соображениям, и если другие группы будут ставить идеологические условия для службы — кто останется в танках и бронетранспортерах? Снова те же резервисты? Снова те же семьи? Невозможно высокопарно рассуждать о «народной армии» и на одном дыхании разрушать общую ответственность в угоду секторным интересам.

Женщины — это не экспериментальный проект по «интеграции», они находятся в центре оборонной деятельности. Они были там 7 октября — как наблюдательницы, бойцы, офицеры, медики и командиры — и они там каждый день с тех пор. Они управляют системами, ведут бои, оказывают помощь раненым и принимают судьбоносные решения под огнем. Они являются неотъемлемой частью оперативного костяка Государства Израиль. Этот спор гораздо масштабнее, чем бронетанковые войска. Он касается вопроса, способно ли Государство Израиль в 2026 году по-прежнему поддерживать единую государственную структуру, в которой ответственность за безопасность стоит выше любого секторного диктата.

После долгих месяцев войны и тяжелой кровавой цены у нас нет привилегии превращать ЦАХАЛ в рынок условий и обусловленных контрактов. Служащие — мужчины и женщины, в том числе тысячи религиозных солдат, которые героически идут в бой — заслуживают руководства, которое не использует их как инструмент политического давления. Они заслуживают четкого заявления: ЦАХАЛ нуждается в вас, но он нуждается и в них. Спасибо всем, кто сражается, всем, кто служит, не ставя государству ультиматумов. Благодаря вам у нас еще есть шанс сохранить ЦАХАЛ как народную армию, и теперь долг командного и политического эшелона — обеспечить, чтобы эта армия оставалась армией государства, а не какого-либо сектора.

Адвокат Айелет Разин Бет-Ор — эксперт по продвижению гендерного равенства и борьбе с гендерным насилием, бывший генеральный директор Управления по улучшению положения женщин.