Церемония зажигания факелов: плевок в лицо во славу Государства Израиль
И снова мы стали свидетелями ползучей, переходящей в бег аннексии государственного мероприятия, которое когда-то принадлежало Кнессету. Церемония превратилась в дерзкую трансляцию нарратива «мы вернули всех», игнорирующую тех, кто был похищен в Газу живым, а вернулся мертвым, и сопровождалась сомнительным выбором факелоносцев.
Последняя церемония зажигания факелов в каденции «правительства тычка в глаз» — и это прозвучит неудивительно — сама стала таким тычком. Она не была чистой и стерильной; она была сальной и грязной от пота, пролитого властью и её прислужниками в лихорадочных попытках доказать, насколько можно бросать вызов, раздражать, вызывать отвращение и, прежде всего, напоминать всем, кто по ошибке вздумал забыть, кто здесь чувствует себя хозяином дома.
После почти четырех лет, нанесших сокрушительный удар по обществу, разрушивших семьи и наложивших тяжелую тень на будущее нации, какой её видели отцы-основатели, церемония не только не стала инструментом для примирения и наведения мостов — в ней почти не проявилось намерения сделать это. Помимо многих граждан, которые уже поняли намек в предыдущие годы и отключились от трансляции, или тех, кто смотрит её по привычке и не находит себя среди 91 125 кадров с Биньямином и Сарой Нетаниягу и их личным продюсером, министром Мири Регев, главными пострадавшими от грубой политизации стали достойные люди: бойцы, воительницы и факелоносцы, такие как профессор Дина Бен-Иегуда и Ари Шпиц.
Помимо художественной программы, включающей ужасающе инфантильные тексты Ноама Хорева — человека, из-за которого ИИ звучит блестяще и оригинально, как Альтерман, — эти люди заслуживают полного уважения и признания, не будучи декорацией для множества болезненных пороков церемонии: ползучей аннексии мероприятия, когда-то принадлежавшего Кнессету; дерзкого нарратива «мы вернули всех», игнорирующего братьев и сестер, похищенных в Газу живыми и вернувшихся оттуда мертвыми; сомнительного выбора факелоносцев, таких как Галь Хирш и раввин Авраам Зарбив, за счет людей, внесших не меньший вклад в своих областях без лишнего шума и раздоров; и, конечно, «приветствия премьер-министра» — видеоролика, который даже не пытался скрыть, что является предвыборной пропагандой в год выборов, от человека, не взявшего на себя ответственность за 7 октября, но гордящегося войнами, которые не закончились победой (и уж точно не абсолютной).
Однако помимо культа личности, сумевшего превзойти достижения прошлого — задача не из легких, — невозможно игнорировать мощный акцент, сделанный на религиозном измерении израильского общества. От выбора песен (например, «Абба» Бен Цура и, конечно, «Всегда любит меня» в исполнении Сасона Ифрама Шаулова) до значительной части речей, Бог, Творец мира и Всевышний упоминались с частотой, превышающей количество кадров с четой Нетаниягу. Разумеется, речь не о том, что церемония не должна представлять миллионы религиозных и традиционных израильтян, которые видят в Государстве Израиль «начало расцвета нашего избавления» и вносят в него свой талант, мудрость, мужество и щедрость. Что менее приемлемо, так это то, что идея светского национализма, не говоря уже об атеистическом, выглядела на этой церемонии как здание в Газе, прошедшее через «зирбув» (зачистку).
Наконец, высокомерие и отстраненность церемонии по отношению к обширным слоям населения вылились в один горький момент невежества. Это случилось с прекрасной Эстер Радой, исполнившей в «воодушевляющей» части песню «Хацавим порихим» («Цветут пролески») группы «Тислам». Песню написали Яир Ницани и Изхар Ашдот — в том числе под влиянием сюрреалистичного выступления группы перед солдатами ЦАХАЛ во время Первой ливанской войны. Ключевая фраза песни: «Мать посылает своих сыновей землю охранять / Цветут пролески и птиц без счета» — удивительно точно уловила контраст между ночами тревоги и пасторальными звуками. Есть те, кто понял припев как тонкое описание смертной тишины на кладбище.
40 лет спустя, когда ливанская и газская грязь соревнуются между собой, какая из них более засасывающая, Дани Бассан обнаружил себя исполняющим эту песню на поминках по просьбе скорбящего отца, в окружении свежих могил войны 7 октября. В телевизионной версии «Шир Эхад» (Кан 11) он рассказал, что, дойдя до слов «Мать посылает своих сыновей», почувствовал, что задыхается. Слышать «Хацавим порихим» вот так, на этой церемонии и после таких двух с половиной лет — и это не конец, как было обещано снова и снова, — не вызвало лучшего чувства.
