Тупик? Переговоры между Ираном и США застряли на сложном этапе

После провала саммита в Исламабаде намечается возможность еще одной встречи между Вашингтоном и Тегераном. Если она состоится, это станет признаком не сокращения разногласий, а того, что обе стороны ищут способ продлить прекращение огня, избегая немедленного возвращения к масштабному военному противостоянию. Дональд Трамп ищет результат, который сможет представить как явную американскую победу, в то время как Иран пытается предотвратить соглашение, которое будет выглядеть как капитуляция.

Для Дональда Трампа проблема заключается не только в Иране, но и во внутриполитической ситуации. После раунда боевых действий и демонстрации силы он не может довольствоваться туманным соглашением. Ему необходимо показать, что давление сработало, иранцы пошли на уступки, а Вашингтон не отступил. Поэтому сам факт того, что вице-президент Джей Ди Вэнс вел контакты, важен политически: если даже этот более осторожный голос в администрации утверждает, что именно Иран отказался идти на компромисс, Дональд Трамп может заявить, что исчерпал дипломатический путь, прежде чем усилить давление.

Разменные монеты

С иранской стороны дилемма противоположна. Тегеран не хочет возвращаться к большой войне, но и не готов выглядеть стороной, подчинившейся американскому диктату. Иранцы дают понять, что не согласятся предоставить Вашингтону после войны достижение, которого тот не добился в ходе дипломатических переговоров. Поэтому в Тегеране оставляют дверь открытой для диалога, но тянут время, проверяя границы американской гибкости и пытаясь сохранить в своих руках разменные монеты.

В центре спора была и остается ядерная тема. Американское требование касается как судьбы запасов материала, обогащенного до 60% и 20%, который, по оценкам, остался под руинами ядерных объектов, так и будущего обогащения на иранской земле. Еще на переговорах в Женеве, предшествовавших войне, иранцы выражали частичную готовность к разбавлению обогащенного материала, но отказывались от его вывоза за пределы страны. На этот раз, согласно сообщениям, Вашингтон предложил 20-летний мораторий на обогащение, по всей видимости, отказавшись от требования, чтобы Иран навсегда обязался не обогащать уран на своей территории. Иран, напротив, готов лишь на более короткую заморозку.

С точки зрения Дональда Трампа, неоднократно заявлявшего, что у Ирана не будет ядерного оружия, без четкого ответа по запасам 60% урана и продолжению обогащения будет трудно представить стратегическое достижение. С точки зрения Ирана, полный и быстрый отказ от обогащенных запасов и согласие на длительный период заморозки, даже при сохранении принципиального права на обогащение, могут выглядеть как унижение. Именно поэтому сейчас, когда контакты продолжаются, спор становится более жестким: требуется меньше лозунгов и больше решений.

Главное иранское давление

Следует также понимать значение американской морской блокады после переговоров. Это шаг, призванный решить вопрос свободы судоходства и Ормузского пролива, который до сих пор служил главным рычагом иранского давления. Для Вашингтона это попытка лишить Иран важнейшего инструмента и показать, что время работает не в его пользу — ни в Ормузе, ни в ядерном вопросе. Но это опасный шаг: он повышает цену ошибки, ужесточает позиции и может усилить в Тегеране ощущение, что Вашингтон использует дипломатию для накопления легитимности ради дальнейшего принуждения.

Для Израиля это момент истины. Нельзя допустить, чтобы дискуссия свелась к открытию Ормузского пролива или временному затишью на море. Действительно важный вопрос заключается в том, нанесет ли любое соглашение долгосрочный ущерб способности Ирана совершить рывок к ядерному оружию. Если в итоге будет принята формула, создающая частичное затишье, но оставляющая в руках Ирана опасные запасы и возможность быстрого восстановления, это будет лишь ограниченным достижением. По этой причине Израиль должен тесно координировать действия с Вашингтоном, но также остерегаться ситуации, когда американское желание стабилизировать арену трансформируется в давление на Иерусалим с целью сдерживания на других направлениях.

Итог прост: переговоры не мертвы, но они вступили в решающую стадию. Дональд Трамп ищет картину победы. Иран борется за время и свои разменные монеты. Пока нет четкого ответа на вопрос о продолжительности заморозки и судьбе запасов 60% урана, даже продолжение диалога не гарантирует прорыва. Оно лишь откладывает момент принятия решения.

Сима Шайн и полковник в отставке Эльдад Шавит — старшие исследователи в Институте исследований национальной безопасности (INSS).