Убивать во имя Бога

Артур Си Кларк, знаменитый писатель-фантаст, задавался вопросом, не является ли убийство людей во имя Бога довольно точным определением безумия. Звучит логично: если Бог создал мир, то все мы — его творения. Идея о том, что Творец желает, чтобы кто-то лишил жизни одно из его созданий, да еще и от его имени, кажется не верой, а помешательством. И неважно, совершается ли убийство во имя справедливости, мести, чести или земли.

Однако мне кажется, что Кларк ошибается. Убивать во имя Бога — это как раз определение нормальности. В этом и заключается суть человеческой природы. Достаточно взглянуть на историю от ее зари до наших дней, чтобы убедиться в этом. Войны ведутся повсюду и во все времена во имя религии, морали, справедливости и истины. Каждая сторона уверена, что сражается за свое существование и ценности. А как иначе, ведь Бог на нашей стороне.

История меняется, но психологический механизм остается прежним: мы верим в нечто большее, чем мы сами, и эта вера дает моральное оправдание нашим поступкам. Карл Маркс называл религию «опиумом для народа» — наркотиком, который притупляет боль, но не лечит ее. Она придает смысл страданию, дарует мужество перед лицом опасности и чувство моральной ясности в сложном мире. Целые цивилизации были построены на этой силе. Но как только появляется божественное одобрение нашим действиям, дозволено становится все. Насилие превращается в жертвоприношение, война — в необходимость, а убийство — в моральный долг. Бог не причина насилия, он лишь средство для его оправдания.

В этом кроется великая ирония: религия описывает Бога как творца, а человека — как материал в его руках. Но на деле мы поменялись ролями. Мы создаем Бога по своему образу гораздо чаще, чем он создает нас по своему. Это не просто философское утверждение — религиозные тексты представляют удивительно человечного Бога. Он гневается, насылает потоп, раскаивается в сотворении человека, наказывает и требует исключительной верности. Во всех историях, от Каина до золотого тельца, Бог ведет себя как человек.

Барух Спиноза утверждал, что Бог не только создал мир, но и является его частью. Это было настолько революционно для того времени, что еврейская община подвергла его херему. Но, возможно, это не такое уж большое богохульство. Джоан Осборн когда-то пела: «Что, если бы Бог был одним из нас?». И, возможно, это правда. Фридрих Ницше провозгласил, что «Бог умер» — не для того, чтобы отречься, а чтобы напомнить: именно мы создаем смыслы в этом мире. Но в итоге шутка оказалась над самим Ницше. Он умер, а принцип остался: ответственность лежит на нас.

Проблема не в вере в Бога — в ней есть много прекрасного и важного. Проблема в том, что вера превращается в лицензию на действия. И самое тревожное, что это почти никогда не делают сумасшедшие. В большинстве случаев речь идет о совершенно обычных людях, искренне убежденных в своей правоте.

Чтобы не было недопонимания: это не пацифистская колонка. В мире есть зло, и иногда нет способа справиться с ним без силы, без войны и без убийства. Есть враги, которых нужно остановить, и те, кого необходимо ликвидировать, чтобы защитить невиновных. Однако нельзя превращать необходимость в святость. Справедливая война — это не праздник. Оправданная ликвидация — это не чудо. И необходимость защищать жизнь не является доказательством того, что Бог подписал приказ.

Возможно, нет особой разницы между Богом, Ницше или любой другой идеей. Все они — рамки, дающие нам смысл. А идеи не умирают. Они лишь меняют форму в соответствии с человеческой потребностью оправдать то, что мы хотели сделать с самого начала. В отличие от Кларка, я думаю, что безумие — это вера в то, что Бог действительно поддерживает наши действия. Ненормально думать, будто Творцу мира угодно, чтобы мы причиняли вред плоду его творения только потому, что он враг, еретик или принадлежит к другой стороне.

Но и это, к сожалению, не безумие. Это лишь удобный способ выжить: снять с себя невыносимое бремя сомнения, неопределенности и ответственности. В конечном счете, все мы выбираем, снять ли с себя ответственность или нести ее со смирением — даже когда уже нашли оправдание поступить иначе. Те, кто выбирает нести ответственность, не обязательно будут довольны, но у них есть неплохой шанс спать спокойнее ночью и быть в ладу с тем, кого они видят в зеркале.

Автор — эксперт по поведенческой экономике и принятию решений, преподаватель факультета психологии школы имени Баруха Ивчера в Университете Райхмана.