Движение бежит от правды: как выглядит список, сформированный уклонистами

Около 15 лет назад молодые люди, разочаровавшиеся в коррумпированности политической системы, решили записаться в «Ликуд» под названием «новые ликудники». Существуют противоречивые оценки относительно количества записавшихся, но их влияние на состав списка было минимальным. Конечно, не все эти «новые» были плотью от плоти движения «Ликуд», но они определенно не были «левыми», пытавшимися совершить враждебное поглощение крупнейшего политического движения в Израиле, как утверждали их оппоненты.

Мы не будем вдаваться в детали их борьбы — и борьбы против них со стороны институтов «Ликуда», — но подытожим: истеблишмент «Ликуда» одержал верх. Влияние той группы постепенно сошло на нет, а внутренние разногласия привели к тому, что лишь немногие из них остались в движении. Трудно сказать, вспоминал ли кто-то ту группу умеренных и либеральных правых, когда вчера вечером начали поступать результаты праймериз, предвещавшие один из самых скудных списков «Ликуда» за всю историю: минимум сюрпризов, ноль новых лиц (за исключением мест, зарезервированных для Биньямина Нетаниягу). Основной интерес праймериз сводился к вопросу: «На каком месте закончит Тали Готлиб?».

Глядя на обновленный список (до учета резерваций Нетаниягу), хочется «окунуть его в чай», чтобы переварить: группа мужчин, большинство из которых в возрасте около шестидесяти лет и старше, известных своей неэффективностью в уходящем правительстве. И они не сионисты.

Почему мы получили такой консервативный список? Потому что в вакуум, созданный изгнанием «новых ликудников», вошли ультраортодоксальные «подрядчики голосов». Речь идет не о независимых национально-религиозных евреях, а об организованных группах из ультраортодоксального лагеря. Некоторые из них не только не являются «национальными», но даже не являются сионистами (например, из хасидского двора Гур), и многие из них даже не проголосуют за «Махал» (бюллетень «Ликуда»), так как поддерживают ультраортодоксальные списки.

Тысячи таких записавшихся, организованных в штабах, стали икс-фактором сделок. Тот, кто заручился их поддержкой, был уверен в успехе. Влияние здесь не политическое, а социальное. Мы видели это в вопросе призыва, когда депутаты Кнессета проголосовали за формулы, отдающие приоритет уклонению от службы, и за законопроект, дающий уклонистам особый статус.

Дискриминация женщин — еще один тревожный маркер. Министр Мики Зоар на мероприятии для ультраортодоксальных записавшихся выдумал историю об аресте дезертира в колеле, что возмутило его и заставило встать на сторону изучающих Тору. Беглый взгляд на список «Ликуда» обнаруживает лишь двух женщин на проходных местах: Мири Регев (8-е место) и Тали Готлиб (20-е место). Даже если Биньямин Нетаниягу отдаст все пять оставшихся мест женщинам, их число вырастет лишь до семи. Это исключение женщин из пространства принятия решений — от партий до министерств.

Крупнейшее политическое движение в Израиле настолько боялось молодых и ценностно ориентированных людей, что упало как спелый фрукт в руки тех, кто поставил на колени некогда гордое движение, поработив его ценностям тех, кого нужно называть их точным именем: «новые уклонисты».