Настоящий общий дом

История сионизма знает немного таких моментов. Моментов, когда политический дом строится заново, камень за камнем, именно там, где он рухнул в прошлом. МАКИ — Израильская коммунистическая партия — была создана в 1948 году евреями и арабами и в течение 17 лет оставалась единственным политическим домом в Израиле, где они сидели вместе не как гости и хозяева, а как равноправные партнеры. Однако дом был построен на относительно шатком фундаменте: не идентичности, а классовой принадлежности. И когда мир подтолкнул события в направлениях, противоположных классовой борьбе, стены начали трескаться, пока в 1965 году крыша не рухнула и дом не раскололся надвое: еврейская фракция, сохранившая название, и арабская фракция, основавшая РАКАХ. С того момента только отдельные люди пересекали границы как мигранты. До сих пор.

Шаг, который возглавляют Йоав Саглович и Мансур Аббас, — это самое близкое к настоящему общему дому, что было со времен МАКИ. Это не просто попытка вернуться к старым руинам, а намерение построить на том же фундаменте другой общий дом. Дом, в котором национальные идентичности не прячутся сразу при входе, а гордо несутся внутри. В отличие от тех еврейских коммунистов, Саглович с гордостью держится за свою сионистскую идентичность. Аббас также не скрывает свою палестинскую идентичность. Это то, что делает их действия беспрецедентными. Хотя именно Аббас и его люди решат, будет ли построен дом, но именно Саглович определит, как будут распределены его комнаты и где будет пробита дверь в стене, которая считалась на протяжении 61 года непроницаемой. Учитывая тот факт, что между ними нет никакого классового или иного общего знаменателя, а только враждебные национальные идентичности, это почти отчаянный по своей смелости шаг.

Новый дом Аббаса и Сагловича может стать прецедентом в еще одном смысле. Он не опирается на символы, расплывчатые лозунги и провокации, к которым мы, к сожалению, привыкли в подобных политических рамках. Напротив, он основан на стремлении к достижению реальных результатов на местах. В этом смысле присутствие Сагловича с подтвержденными достижениями в борьбе против арабской преступности призвано не только привлечь голоса с еврейской улицы, а именно привести арабских избирателей того типа, которые ищут реальное исправление реальности своей кровавой жизни. Интеграция еврея, обладающего реальной силой влияния (по крайней мере, в глазах арабов), помогает Аббасу укрепить веру в то, что это возможно. Веру, из-за которой он фактически вошел в правительство Беннета-Лапида. То есть партнерство создает не дизайнерский дом, который впечатляет своих критиков, а функциональный дом, который максимально служит своим жильцам.

Эта функциональность может позволить им обойти большую ловушку инициатив партнерства на протяжении многих лет — ловушку сионизма. От мандатных обществ, таких как «Брит Шалом» и «Ихуд» Магнеса, до нынешних, сценарий был неизменным: «совместное» политическое движение удаляет большинство сионистских компонентов, чтобы открыть дверь для арабского избирателя, и немедленно теряет еврейского избирателя. Саглович, который пришел из совершенно других округов, наконец открывает возможность для честного совместного диалога, который не оправдывается за успех сионизма и противостоит клише о «слабом, который прав в силу своей слабости» — подарку прогрессивной культуры отбросов.

Поэтому, если этот шаг удастся и Саглович попадет в Кнессет в списке РААМ, он не только изменит местоположение в пленуме. Он также докажет, что стена, окончательно возведенная в 1965 году, не является законом природы, и даст надежду на настоящие двунациональные партнерства. Как это свойственно прецедентам, шансы на успех низки. Но даже неудача не сотрет величие момента. И на этот раз речь идет о моменте, подобных которому в истории сионизма предостаточно. Кто, как не мы, сионисты, успешны в строительстве новых домов там, где были разрушены их предшественники? Успех всегда начинается с одного момента, когда человек стоит перед руинами и осмеливается представить их в своем воображении покрытыми крышей, с цветущими горшками в окнах.