Уникальное бремя и хроническое истощение израильских солдат

Исторический анализ показывает, что, вопреки интуитивным ожиданиям, современная война сделала солдат гораздо более уязвимыми к перегрузкам, чем в прошлом. ЦАХАЛ в этом списке занимает лидирующие позиции, и ситуация значительно обострилась после 7 октября 2023 года, когда военнослужащие оказались вовлечены в сотни дней непрерывных боев.

По уровню накопленного боевого опыта израильский солдат находится на вершине мировой иерархии, прежде всего из-за длительного привлечения резервистов. Немногие в западном мире обладают оперативным опытом, который растягивается на 20 лет с такой последовательной интенсивностью.

Однако тяжелое бремя ложится не только на резервистов. Прошлый пасхальный Седер мне довелось провести в деревне Кауза на юге Ливана, за полтора месяца до того, как майор Итамар Сапир, да отомстит Господь за его кровь, пал в этом месте. Со мной был кадровый офицер, вернувшийся на службу всего за несколько месяцев до 7 октября. Он почти не видел свою жену с начала войны и не ожидал, что от него потребуется такая самоотдача. В отличие от резервистов, которым государство хотя бы пытается оказывать поддержку, кадровые военные не получают особых компенсаций за участие в самой долгой войне в истории Государства Израиль.

В прошлом бойцы могли служить десятилетиями, но большую часть времени они проводили на маршах, тренировках и в мучительном ожидании. Реальные дни боев были редкими и случались лишь несколько раз в году.

С развитием технологий географическое расстояние между сражениями сократилось, а сами боевые действия стали гораздо более плотными и интенсивными. Война во Вьетнаме ознаменовала драматический поворотный момент, прежде всего благодаря появлению вертолетов на поле боя. Внезапно американский пехотинец стал проживать около 240 дней боев в год. Для сравнения: средний западный солдат во Второй мировой войне участвовал в реальных боях всего около 40 дней за весь период конфликта.

Солдаты срочной службы в Израиле, возможно, не служат четыре года подряд, как советские солдаты в 1942 году, но они проводят в боях высокой интенсивности гораздо более длительные периоды времени.

Как резервист, я могу сказать, что из почти 500 дней службы после 7 октября около 400 были определены как дни боевых действий. Солдаты срочной службы воевали еще больше на множестве арен. Именно их отправляли на острие копья в фронтовых сражениях, где требовались высокая физическая выносливость и мастерство владения специальными средствами вооружения.

Важно помнить, что преимущество срочников в виде лучшей физической подготовки и быстрого восстановления не компенсирует трудности, связанные с эмоциональной регуляцией. Главными «конкурентами» в этом соревновании, в котором никто не хотел участвовать, являются украинские и российские военные.

Украинский солдат также проводит сотни дней в боях, но там уже осознали важность длительных циклов отдыха и ротации. Кроме того, в то время как в Украине бойцы сталкиваются с тяжелыми физическими условиями, такими как морозная зима или массированные артиллерийские обстрелы, израильский солдат сталкивается с иным типом истощения: непрерывным переходом от нуля до ста в рамках резервистской службы.

В большинстве армий бойцов отправляют на далекий фронт, и по окончании службы они возвращаются в реальность, оторванную от войны. У израильтян линия фронта и тыл совпадают. Частые переходы между интенсивными боями и рутиной гражданской жизни почти не оставляют пространства для психологической проработки. Это делает износ личного состава в ЦАХАЛ уникальным явлением в военной истории.

Это неотъемлемая часть израильской идентичности и национальной стойкости, позволяющая сохранять высокую мотивацию. Но это также причина того, что уровень истощения израильских солдат — срочной, кадровой или резервистской службы — остается крайне высоким, и всему израильскому обществу потребуется много времени, чтобы справиться с последствиями.