Урок, который выучили на этой неделе в Израиле: как по-венгерски будет «переворот»?

Вопреки слухам о её кончине, в Израиле существует оппозиция. Есть идеологическая оппозиция, которая, возможно, прекратила уличные протесты в тени войны, но не исчезла. В крайнем случае, она перешла в более расслабленный режим — к разговорам в гостиных и «парламентам» в кофейнях.

Вопреки слухам о её кончине, существует и политическая оппозиция. Избитая и разочарованная своим бессилием вбить клин в «блок» отчаявшихся (то есть членов Кнессета, чьё существование возможно только в свете Нетаниягу), она всё же присутствует в комиссиях Кнессета и ведет арьергардные бои, пытаясь, а иногда и преуспевая в блокировании ужасающего законодательства.

Вопреки тому, что видится со стороны, израильская оппозиция научилась говорить по-венгерски. Не только потому, что у лидера оппозиции есть семейные связи с общиной выходцев из Венгрии, но и потому, что не только коалиция поддерживала тесные отношения с политической системой, которая на этой неделе была потрясена до основания. В оппозиции тоже выучили важный урок.

Собственно, слово «выучили» может вводить в заблуждение: они заранее знали, что им нужно делать. То есть, от Яира Лапида до Гади Айзенкота, от Нафтали Беннета до Авигдора Либермана, от Яира Голана до Красного моря — все точно знают, чем закончится эта история, они просто пытаются сами написать её предпоследнюю главу.

Вскоре мы еще вернемся к этому несколько туманному образу, но сначала краткий взгляд на то, что произошло в начале недели в Венгрии. В целом речь идет о смене власти внутри правого лагеря — а некоторые скажут, что даже внутри крайне правого.

Фактически речь идет о важном правительственном перевороте в стране, чей премьер-министр называл её «нелиберальной демократией» (такого на самом деле не существует), но которая находилась на пугающей траектории деградации в сторону диктатуры.

Новые правые

Произошло то, что молодое поколение, более правое и даже более националистическое, чем их родители (если это напоминает вам более жаркую страну, это не случайно), поняло, что можно сохранять консервативную линию в определенных вопросах и одновременно обуздывать распущенное и коррумпированное поведение правительства, потерявшего всякий моральный кодекс.

Это поняло не только молодое поколение, но и партии старой оппозиции — той, что когда-то была «альтернативой», прежде чем проиграла не только борьбу за власть, но и битву за улицу.

Её ослабевшая сила всё еще теплится в ней, но даже она (от которой тоже требовали представить более четкую альтернативу, как требуют на обочинах остатков израильского левого лагеря, еще не осознавшего сдвиги в общественном мнении) уже поняла: чтобы альтернативный правый кандидат победил, у него должна быть как можно более широкая поддержка.

Даже в израильском центре и левом лагере есть многие, кто относится к Нафтали Беннету с предубеждением: религиозный сионист, который когда-то был «Смотричем» лагеря, верен поселенческому делу, даже если не будет сражаться за каждый форпост, консерватор с экономическими взглядами, очень далекими от социализма, мягко говоря.

Если хотите, он — полная противоположность тому, о чем мечтают по ночам избиратели Яира Голана, только вот выборы — это не ночной сон, а самый прагматичный инструмент для формирования чуть более правильной повестки дня. Поэтому «Демократы» не пойдут единым списком с «Беннетом 2026», но они поддержат его на пост премьер-министра только потому, что в их глазах он является менее плохим вариантом, чем продолжение правления Нетаниягу.

---

Локти в БТР

Почему нам понадобился образ предпоследней главы в истории оппозиции в Израиле? Потому что финал известен заранее: и Айзенкот, и Лапид, и Либерман (который тактически, возможно, пойдет отдельно), и даже такой актер второго плана, как Бени Ганц, в конечном итоге объединятся вокруг кандидатуры Нафтали Беннета. Им это уже ясно.

Что мешает такому объединению обрести плоть и кровь уже сейчас? Две основные причины. Первая, которую легче объяснить: попытка улучшить позицию внутри блока. Только для примера: Айзенкот, объединяющийся с Беннетом, когда у первого в опросах 11 мандатов, а у второго 23, слаб по сравнению с тем же Айзенкотом, который объединяется с Беннетом, имея в опросах 15 мандатов против 19 у Беннета.

Это вдвойне верно для Яира Лапида, который должен усилиться в опросах, чтобы иметь реальное влияние на состав окончательного списка блока (говоря более грубо: чтобы расставить на реальные места как можно больше людей из своей партии).

Попытка улучшить позицию ведет, возможно, не к стрельбе внутри БТР, но определенно к приличной толкотне локтями по вопросу о том, кто будет стоять в боевом отделении впереди, у пулемета.

И есть еще одна причина: самый многообещающий момент для нового списка — это момент его представления. С этой секунды он становится неподвижной мишенью для «машины яда». Верно, что она исчерпала большую часть своего арсенала за два с половиной года защиты премьер-министра, цепляющегося за рога жертвенника, но её удар всё еще может быть болезненным.

Используя любимый образ моего друга из сферы футбола: тот, кто ожидает победы со счетом 1:0, лучше пусть забьет в добавленное время, а не в первом тайме. Это портит нервы, это заставляет выслушивать резкую критику о том, что «оппозиции нет», но тактически это правильный поступок.

Правительство Караи-Готлиб

В Венгрии не только поняли всё это, но и успешно применили. В Израиле это может быть похоже: не демонстранты против войны и даже не «капланисты» свергнут премьер-министра, который правит уже вечность.

Его свергнут те, кто считает, что его суд должен быть прекращен, возможно, даже что дела против него сфабрикованы, но что выплаты ультраортодоксам делают его коррумпированным.

Нетаниягу свергнут те, кто стремится к полной победе, но презирает правительство, которое одной рукой продвигает продление службы для солдат, а другой — закон об уклонении.

Нетаниягу свергнут те, кто поддерживает значительные части юридической реформы, но испытывает отвращение к Шломо Караи и Тали Готлиб.

Нетаниягу свергнут те, у кого есть критика в адрес «Братьев по оружию» во время протестов против юридической реформы, но также и те, кто видел, как они мобилизуются и сражаются на передовой — будь то в форме или в гражданских проектах, и отказываются называть их «предателями».

Нетаниягу свергнут молодые избиратели, которые могли бы быть его сторонниками, но понимают, что он окончательно потерял контроль. Что он, возможно, одарен талантами, но он подчинил всех одной цели: выживанию. Не выживанию Государства Израиль, а только своего собственного и своей семьи, купающейся в благах власти.

Это венгерский урок, который можно извлечь из последней недели: не только то, что смена власти может произойти даже в «почти диктаторском» государстве, где уже пали важные структуры внутренней безопасности, а судебная система и СМИ находятся под массированной атакой.

Но и то, что единственные, кто может осуществить этот переворот, — это не те, кто всегда был в оппозиции, а наоборот: сторонники правого лагеря безопасности и даже традиционалисты, которым опостылело правление Нетаниягу.