В гонке за ослабление юридического советника правительства пострадают также ЦАХАЛ и его военнослужащие

В поспешной гонке коалиции завершить законодательный процесс по ослаблению юридического советника правительства еще до выборов одним из проигнорированных вопросов стало влияние этого законодательства на военную судебную систему, на ЦАХАЛ и на служащих в нем. Мы хотим предупредить, что это влияние может оказаться негативным и далеко идущим, а игнорирование его вызывает серьезные трудности как с точки зрения законодательного процесса, так и с точки зрения сути вещей.

Главный военный прокурор, функционирующий как юридический советник армии и лицо, ответственное за обеспечение соблюдения закона, обычно обладает независимостью в профессиональных решениях внутри ЦАХАЛа. Вместе с тем, будучи частью государственной юридической службы, возглавляемой юридическим советником правительства, он при определенных обстоятельствах может подвергаться вмешательству в свои заключения. Речь идет главным образом о случаях, когда последствия выходят за рамки военной структуры: например, определение политики в отношении изъятия спермы из тела погибшего военнослужащего или решения по применению военной силы, которые могут иметь международные последствия для Израиля в виде обвинений в нарушении законов ведения войны.

Существующие механизмы взаимодействия между юридическим советником правительства и Главным военным прокурором, установленные десятилетия назад постановлениями Верховного суда и директивами, призваны защищать важные интересы. Например, они обеспечивают право семьи погибшего в результате несчастного случая на службе подать апелляцию юридическому советнику на решения Главного военного прокурора в сфере правоприменения или защищают командиров и солдат от юридических рисков за рубежом путем установления профессионального гражданского контроля над военной судебной системой.

Ослабление юридического советника правительства, продвигаемое коалицией — в том числе за счет полномочий правительства действовать вопреки юридическим консультациям, утверждения внешнего представительства в судах и запрета на явку юридического советника в суд — представляет собой косвенное ослабление Главного военного прокурора и верховенства закона в ЦАХАЛе. Это позволит через «черный ход» осуществлять политическое вмешательство в дела армии. Цена такого шага — эрозия государственности и модели «армии народа», а также ущемление прав военнослужащих.

Ослабленный юридический советник правительства, чью позицию правительство может растоптать, может заранее принимать неконституционные или незаконные решения, чтобы угодить кабинету министров, и эти позиции станут обязательными для Главного военного прокурора в силу его подчинения. Альтернативно, правительство может отклонить его заключение и продиктовать ЦАХАЛу незаконные директивы. Таким образом можно будет, например, разрешить ущемление прав женщин, служащих в ЦАХАЛе, или неконституционно обеспечивать соблюдение закона о призыве. Другое опасение заключается в том, что правительство — через юридического советника или напрямую — навяжет ЦАХАЛу оперативную политику, выходящую за рамки разумного толкования законов ведения войны, или предотвратит независимые и эффективные расследования нарушений.

В ходе войны «Железные мечи», например, министры иногда опирались на внешние юридические заключения, поддерживающие их подход к спорным оперативным действиям, пытаясь противопоставить их государственной юридической консультации. Эти заключения, как правило, не соответствовали высокому профессиональному стандарту и подверглись критике со стороны экспертов в Израиле и мире. Последствия этого драматичны. Сегодня те, кто применяют воздушный, наземный или морской огонь, делают это в предположении, что цель является законной, поскольку независимые и профессиональные юридические советники были вовлечены в процесс планирования. Будет ли у них эта уверенность в будущем? Будут ли лучшие продолжать служить в ЦАХАЛе, если будут опасаться, что им дают указания действовать вопреки закону или что они могут столкнуться с уголовными процессами за рубежом?

Тот факт, что голоса представителей ЦАХАЛа и Министерства обороны не слышны на обсуждениях в Кнессете, вызывает беспокойство: продиктовано ли их молчание политическими факторами или страх перед открытием еще одного фронта с правительством навязал им сдержанность? Оба варианта не обнадеживают. Так или иначе, игнорирование Кнессетом последствий законопроекта для взаимодействия между юридическим советником правительства и Главным военным прокурором посеет путаницу и неопределенность. Если не прояснить эти последствия сейчас и не рассмотреть необходимые корректировки, как смогут работать гражданская и военная судебные системы?

Законопроект об ослаблении юридического советника правительства — еще одно доказательство того, что проблема правительства Израиля не в юристах на государственной службе, а в самой идее подчинения закону. Если правительство преуспеет в своем плане, это станет самым серьезным шагом в кампании по правовому перевороту. В качестве сопутствующего ущерба пострадают ЦАХАЛ, военная судебная система и военнослужащие. Запрещено завершать процесс законодательства без глубокого и ответственного изучения последствий для них.

Судья (в отставке), генерал-майор (в запасе) Илан Шифф занимал должность Главного военного прокурора и был председателем Военного апелляционного суда.

Полковник (в запасе) д-р Эран Шамир-Борер занимал должность начальника отдела международного права в военной прокуратуре, сегодня — директор Центра национальной безопасности и демократии в Израильском институте демократии.