В отличие от нынешнего правительства, я — настоящий экономический правый
Нынешнее правительство — это кабинет пособий, коалиционных выплат и раздутых министерств, не имеющий ничего общего с правым подходом. Лидер оппозиции Яир Лапид отвечает на критику в свой адрес и напоминает о своих экономических реформах.
Йонатан Сороцкин поздравил меня с присоединением к лагерю, к которому я принадлежу уже много лет: к экономическим правым. Не знаю, была ли это ирония или искренность, но он сильно ошибся в фактах, и это стоит исправить. «Лапид, — написал Сороцкин, — не продвинул за свои годы ни одной значимой экономической реформы». Когда я прочитал это, я чуть не упал со стула Маргарет Тэтчер.
Вот вопрос Сороцкину: вы летали за границу в последние 14 лет? Сколько стоил полет? Ответ заключается в том, что он стоил вам гораздо меньше, чем до того, как я, будучи министром финансов совместно с Исраэлем Кацем, провел реформу «Открытое небо», которая привела в страну лоукостеров. Мы тогда столкнулись с воинствующим профсоюзом «Эль-Аль», спорили с руководством Управления аэропортов, столкнулись с тем, что Биньямин Нетаниягу не оказал реформе поддержки (он лишь поспешил присвоить себе заслуги, когда выяснилось, что она стала ошеломляющим успехом), и с тех пор израильтяне летают гораздо дешевле. Почему? Потому что конкуренция снижает цены.
Реформа портов была задачей еще более сложной, и я горжусь ею не меньше. Там мы тоже боролись с профсоюзами, которые никогда не стеснялись блокировать ворота страны, но мы довели дело до конца. В том же правительстве я создал «команду директоров», которая исключила политические назначения в государственных компаниях, и мы возглавили процесс агрессивной оптимизации, превративший убытки компаний в 600 миллионов шекелей в ежегодную прибыль около 2 миллиардов шекелей. Я расширил освобождение от таможенных пошлин на импортные товары. Я запустил приватизацию ТААС. Я сократил детские пособия — шаг оправданный, но крайне непопулярный, стоивший мне голосов немалого числа избирателей.
Погодите, это только начало. В период моего пребывания в должности был завершен «Закон о концентрации», который включал ограничение бизнес-пирамид, разделение реальных и финансовых активов (тот, у кого есть банк, не сможет владеть также супермаркетом) и снизил концентрацию при распределении государственных активов. Я завершил «Закон о содействии конкуренции в пищевой отрасли», призванный ограничить антиконкурентное поведение поставщиков и сетей, а также улучшить прозрачность цен согласно выводам комиссии Кадми. Прежде всего, я проводил жесткую политику сокращения государственных расходов и бюджетного сдерживания. Еще больше избирателей отсеялись от меня, но я снизил дефицит до 2,8%, что ниже заявленной цели правительства.
В правительстве перемен, годы спустя, выяснилось, что я остался тем же капиталистом. Вместе с министром финансов Авигдором Либерманом мы впервые за тридцать лет вывели Израиль в состояние бюджетного профицита. Министры из левого крыла правительства постоянно давили на нас, требуя увеличить дефицит и государственное вмешательство в рынки, но мы противостояли всем давлениям и решительно отказывались. Вместе с министром экономики от моей партии Орной Барбивай мы провели реформу импорта и переход на маршруты, основанные на европейских стандартах, что увеличило конкуренцию и снизило барьеры. Мы возглавили масштабный процесс отмены и снижения таможенных пошлин на потребительские и промышленные товары. Мы провели процесс «открытого банкинга», цель которого — облегчить клиентам смену банков и поощрить конкуренцию.
Я могу продолжать этот список снова и снова, но принцип ясен. С моего первого дня в политике я веду четкую линию ярко выраженных экономических правых. Когда в Израиле гостил президент Аргентины Хавьер Милей, я приветствовал его с трибуны за то, что он «сократил рабочие места, выгнал приближенных, снизил пособия, боролся с культурой безделья и жизни за счет других». Президент Милей, профессор экономики по образованию, восторженно кивал, но я видел, что он не понимает, почему министры и депутаты Кнессета напротив него катаются со смеху. Они поняли, что шутка в их адрес. Они тоже знают, что нынешнее правительство — правительство пособий, рабочих мест, коалиционных денег, уклонения от работы и ненужных раздутых министерств — это все что угодно, кроме правых на полную катушку.
Когда мы вернемся к управлению страной, мы вернем и настоящих экономических правых — тех, кто верит в рынки, выступает против культуры безделья, укрепляет предпринимательство, не финансирует школы, не дающие инструментов для рынка труда, и инвестирует прежде всего в израильский средний класс: людей, которые работают, служат, платят налоги и вносят вклад в экономику, а не только берут от нее.
