«В Венгрии Орбана выставили вон. У нас всё сложнее»

Оказывается, и у Давида Бен-Гуриона был свой Мордехай Давид. Его звали Элиягу Саадун, и он сопровождал Бен-Гуриона на политические собрания, спорил с людьми, даже ввязывался в рукопашные схватки — но он никогда не нападал на людей, и его не обнимали ни премьер-министр, ни министры.

«В другие времена такой человек, как Мордехай Давид, сидел бы под арестом, — говорит историк доктор Эран Эльдар, исследующий израильскую политику. — Похоже, что насилие еще может обостриться в преддверии предстоящей избирательной кампании».

Доктор Эльдар написал две книги по истории израильской политики, которые четко перекликаются с тем, что происходит сегодня: «На пути к 77-му» (издательство «Ам Овед») и «После 77-го» (издательство «Кетер»). Они описывают то, что привело к политическому перевороту в 1977 году, когда «Ликуд» пришел к власти, и почему левый лагерь не может оправиться от этого по сей день. При чтении его книг возникает легкое чувство дежавю: паттерны в израильской политике повторяются. Он пишет о склонности левых к расколам, о политиках, которые ради победы на выборах развязывают войну или заключают мир, и об этническом расколе, который Менахем Бегин умел использовать, а Биньямин Нетаниягу — еще больше углубил.

Эльдару 57 лет, он живет в Новом Орлеане (США) и преподает курсы об Израиле в престижном частном университете Тулейн. На вопрос о настроениях в кампусе после 7 октября он отвечает:

«Были насильственные стычки между студентами, люди извне университета приходили на демонстрации, и власти вмешались, чтобы обеспечить их эвакуацию. Недавно была тихая демонстрация, университет разрешил им пронести пропалестинскую пропаганду в центральную библиотеку. Руководство университета очень продвигает палестинские нарративы. На прошлой неделе здесь, на лужайке университета, проходил фестиваль Палестины. Я отправил электронное письмо всем сотрудникам нашего факультета, чтобы они сообщили еврейским студентам не приближаться к мероприятию, чтобы не возникло столкновений. Я же пришел на мероприятие, чтобы поснимать, и за мной погнались. Это был первый раз, когда я почувствовал опасение. Мне уже доводилось получать письма от еврейских студенток, которые боятся приходить в университет. На моих занятиях не было вспышек, и я всегда говорю о двух нарративах, израильском и палестинском, чтобы каждый сам делал свои выводы.»

Вы стали послом Израиля поневоле.

«Именно так. Здесь вообще нет израильской разъяснительной работы (хасбары), а это очень важно, потому что эти молодые ребята — следующее поколение американского общества, и это нельзя забрасывать. Они питаются каждой крупицей информации, каждым видео на YouTube. Нам нужно официально заходить в кампусы и делать так, как делают они — а они объясняют свою позицию очень красиво».

В своих книгах Эльдар описывает политический переворот 1977 года как поворотный момент. С тех пор, за исключением коротких периодов, «Ликуд» находится у власти. По его словам, это происходит как из-за хронической склонности левых к расколу, так и из-за незаживающей раны этнического раскола.

«Эта рана не заживает, потому что ее никто не лечит, — говорит Эльдар. — Когда Бегин услышал, как Дуду Топаз произнес слово "чахчахим", он сразу понял, какая взрывчатка у него в руках. Бегин был умным и хитрым человеком и использовал этнический раскол как рычаг для накопления власти. Нетаниягу усовершенствовал это. У него также есть люди, которые помогают ему раздувать пламя — Амсалем, Регев, Караи. В народе на самом деле нет такой ненависти, это подстрекательство, осуществляемое политиками, и общество подпадает под их влияние. Наше молодое поколение слышит эти вещи и верит. Это ущерб на поколения».

Почему с 1977 года левым не удается восстановиться?

«Потому что постоянно были внутренние ссоры. Это началось еще со времен Бен-Гуриона, Голды Меир и Леви Эшколя, а затем Рабина и Переса. В книге, которую Рабин написал о Пересе, он назвал его "неутомимым интриганом" — прозвище, которое осталось с ним до самой смерти. Для исследования к книгам я встречался с Пересом в 2014 году, спрашивал его об отношениях с Рабином. Это была единственная тема, о которой он не хотел говорить, я понял, что их соперничество так и не было разрешено. В правом лагере тоже есть ссоры, но поверхностные, они остерегаются вытаскивать ножи. Вторая причина, по которой лагерь не восстанавливается — это идеология. Партия «Авода» страдала от идеологического "супермаркета" и не сумела сформулировать обновленную и упорядоченную идеологию. И, конечно, есть традиционное голосование за «Ликуд», даже те, кто не согласен с Нетаниягу, могут продолжать голосовать за партию».

Вы пишете в книге, что когда партия находится у власти долгое время, она теряет жизнеспособность.

«И это выражается прежде всего в отрыве от избирателя и его желаний. Она теряет способность понимать общество, которое должна представлять. Она отдаляется от избирателей и развивает механизмы самозащиты вместо обновления, поэтому политический переворот — это не историческая случайность, а длительный процесс институциональной, социальной и идеологической эрозии — и это именно то, что происходит с «Ликудом» сегодня. Власть воспринимается как нечто само собой разумеющееся и коррумпируется. Это видно по всем коррупционным делам, связанным со многими в верхушке «Ликуда», которые затмевают "дело о долларах" Рабина, взбудоражившее страну. Печально то, что общественность уже ничем не проймешь. В Венгрии, напротив, общественность выставила Виктора Орбана вон. У нас же есть еще и усиливающийся религиозно-мессианский элемент, так что смена власти — дело более сложное. Что точно, так это то, что мы идем к тяжелой избирательной кампании, которая может стать еще более необузданной и насильственной, чем кампания 1981 года».

Что, по вашему мнению, должен сделать лагерь левых, чтобы снова стать активным участником политической игры?

«У социал-демократических партий во всем мире есть проблемы. Вопрос в том, как обновить социал-демократическую идею в соответствии с реальностью, мы уже не в эпохе рабочих. До сих пор существует гнев на МАПАЙ, ее отождествляют с коррупцией и враждебностью к восточным общинам, и, конечно, как ответственную за провал войны Судного дня. Израильская общественность до сих пор видит в сегодняшних демократах прямое продолжение МАПАЙ — и здесь нужно предложить новую стратегию, передовое и актуальное мышление. Сегодня в Израиле необходимость предотвратить превращение государства в государство Галахи стала важнее, чем необходимость в мирных соглашениях, вокруг этого должны объединиться левоцентристы. А также говорить о конституции и отделении религии от государства, как было обещано в Декларации независимости, как это понимал Бен-Гурион. Это не против религии, это против религиозного диктата (хадата). Левым нужно обновить версию».