Вечность Израиля не обманет

После резни 7 октября в «Шабаке» был создан штаб НИЛИ — подразделение по ликвидациям и точечным устранениям, целью которого стало «сведение счетов» со всеми причастными к тем ужасающим событиям. Подобно решению покойного премьер-министра Голды Меир отомстить исполнителям теракта на Олимпиаде в Мюнхене в 1972 году, нынешняя операция призвана восстановить справедливость. Однако масштаб трагедии 7 октября потребовал кратно больших усилий и работы с огромным списком лиц, подлежащих возмездию.

У точечных ликвидаций есть цели, выходящие за рамки простого возмездия («око за око»). В первую очередь — это создание атмосферы страха и формирование у противника ощущения, что никто из планировщиков, спонсоров или исполнителей не обладает личной неприкосновенностью. Кроме того, такие операции дезорганизуют структуру управления, наносят удар по цепочке командования и лишают организацию профессиональных кадров. Профессор Боаз Ганор, президент Университета Райхмана и основатель Института исследования терроризма, вывел уравнение, согласно которому для снижения уровня террора необходимо одновременно бить по возможностям организации и подрывать её мотивацию — точечные устранения воздействуют на оба этих компонента.

Ещё один фактор — создание паранойи. Объект ликвидации вынужден постоянно скрываться, менять средства связи, переезжать и проверять лояльность окружения. Это выигрывает время, замедляет подготовку терактов и часто заставляет врага совершать ошибки, раскрывая всю свою инфраструктуру. Устранения подрывают мотивацию боевиков на всех уровнях, особенно среди тех, чья приверженность идеологии слабее экономической заинтересованности.

Точечные ликвидации создают «разведывательное оживление» в кругах врага, помогая собирать дополнительные данные: зачастую реакция на устранение обнажает скрытые связи и новых участников сети. Это также мощный когнитивный посыл как противнику, так и собственному обществу: «Мы действуем и доберемся до каждого».

Тем не менее, у любого метода есть цена и риски. Главный из них — эскалация конфликта и превращение ликвидированных в «символы» и героев. С точки зрения международной легитимности возможен имиджевый ущерб, особенно если в результате операции страдают непричастные лица — событие, которое случается нередко, так как многие разыскиваемые террористы используют мирных жителей в качестве «живого щита».

Стратегически политика устранений сама по себе почти никогда не «побеждает» в конфликте. Обычно она является лишь инструментом внутри кампании для достижения военного давления, сбора разведданных и политических целей. За последние три года были устранены многие лидеры «оси зла», но другие «вставали на их место», а позиции организаций оставались прежними.

Недавно был ликвидирован лидер ХАМАС в секторе Газа Изз ад-Дин аль-Хаддад — не только из-за его причастности к 7 октября, но и потому, что он был главным противником плана Трампа из 20 пунктов и процесса расформирования ХАМАС. Позволит ли его уход продвинуть создание альтернативной власти в секторе? Время покажет.

На иранской арене руководство также находится в состоянии раздора. «Правый фланг» иранского режима, включая сына верховного лидера Моджтабу, который вынужден скрываться, чтобы не разделить судьбу отца, понимает: угроза реальна. На мой взгляд, угроза устранения на фоне отсутствия прогресса в переговорах, с одной стороны, и обязательство по предоставлению своего рода «страхового полиса» на случай сделки с США, с другой, может стать значительным рычагом давления на Иран.

Полковник запаса Дорон Хадар, бывший командир подразделения по кризисам и переговорам в ЦАХАЛ