Вермахт был полноценным соучастником нацистских преступлений

Шахар Лотан — экономический и стратегический исследователь, офицер разведки в резерве, любитель истории и географии, ведущий блог о захватывающих и забытых событиях и личностях. В этой рубрике он раскрывает известные исторические искажения, причины их возникновения и то, как они влияют на нас до сегодняшнего дня.

День памяти жертв Холокоста и героизма, отмечавшийся на этой неделе, оправдывает обращение к лживому и опасному мифу того ужасного периода: «чистый Вермахт». Этот миф на протяжении десятилетий убеждал миллионы людей в том, что регулярная немецкая армия была «профессиональным» органом, который не участвовал в зверствах Холокоста и занимался исключительно достижением военных целей, в то время как военные преступления совершали бойцы СС, члены нацистской партии и их местные пособники. Этот нарратив был крайне мощным, в том числе потому, что ответственными за него оказались именно победители в войне. Как это произошло?

Вермахт был полноценным соучастником нацистской войны на уничтожение против евреев и военных преступлений, в основном в Восточной Европе. В силу нацистской расовой теории Восточный фронт не был просто еще одной кампанией: славяне считались «недочеловеками», а евреев требовалось уничтожить. Солдаты действовали совместно с айнзацгруппами и участвовали в массовых казнях, как в Бабьем Яру, где были убиты десятки тысяч евреев, цыган, душевнобольных и мирных жителей. Армия проводила политику преднамеренного убийства советских военнопленных (более 3 миллионов из них погибли в плену), издевалась над оккупированным населением и издавала такие директивы, как «Приказ о комиссарах», предписывавший ликвидировать политических офицеров без суда.

Миф начал формироваться во время Нюрнбергских процессов, когда высокопоставленные генералы подписали меморандум, согласно которому армия при Гитлере была аполитичной и не участвовала в планировании или совершении нацистских преступлений. Этот меморандум и другие документы стали инициативами, поощряемыми американцами в рамках политического реализма холодной войны, в которой Западу требовалась Западная Германия как буфер против советской угрозы. Лидеры Западной Германии согласились воссоздать свою армию и вступить в НАТО при условии прекращения «очернения» немецкого солдата и освобождения военнослужащих, осужденных как военные преступники. Дуайт Эйзенхауэр, который в качестве командующего силами союзников в Европе описывал Вермахт как полностью нацистский, изменил тон своих высказываний, чтобы подготовить почву для создания новой немецкой армии, и начал проводить различие между «немецким солдатом и Гитлером с его группой».

В дальнейшем серия мемуаров высокопоставленных офицеров Вермахта стала бестселлерами: генералы представали жертвами безумия Гитлера, при этом удобно игнорировалась война на уничтожение, а нацистская идеология преподносилась как фактор, саботировавший усилия немецкой армии, но никак не связанный с ней. Таким образом, миф превратился в «коллективное лжесвидетельство», которое помогло военному поколению вытеснить правду, интегрироваться в западное сообщество и сосредоточиться на восстановлении страны.

Те, кто пытался опровергнуть миф, подвергались в Германии резкой критике, но плотина прорвалась в 1995 году с открытием «Выставки преступлений Вермахта» в Гамбурге. Эта экспозиция, ставшая сенсацией и объехавшая десятки городов Германии и Австрии, представила тысячи личных фотографий «обычных» солдат, совершающих военные преступления, и повергла немецкую общественность в шок. С тех пор исторические исследования выявили еще миллионы свидетельств преступлений армии и доказали, что нацистская машина уничтожения не смогла бы работать без нее. Устранение мифа, служившего Западу, разрушило удобное разграничение, которое многие немцы проводили между «злобными нацистами» и «нами, простыми солдатами», и это до сих пор находит отклик в общественном дискурсе Германии, особенно в связи с намерениями вернуть обязательный призыв.