Верните ключи народу
В спорах между различными ветвями власти о полномочиях и толковании законов аргументы сторон сводятся к тому, что они действуют в интересах общественности. Именно поэтому в западных демократиях, столкнувшихся с кризисом, который оказался не по силам системе, право принимать решение возвращалось народу.
Жордан Барделла, лидер французской партии «Национальное объединение» и ведущий кандидат в президенты, согласно опросам, в 2027 году может стать самым молодым главой Французской республики в истории. В возрасте 31 года он побьет рекорд Эмманюэля Макрона, впервые избранного в 39 лет, и станет первым лидером поколения миллениалов, обладающим правом вето в Совете Безопасности ООН. Однако трансформационный потенциал Барделлы кроется не в его возрасте или взглядах новых европейских правых, а в готовности пойти на политический риск ради изменения «операционной системы» Франции. Впервые с тех пор, как президент Шарль де Голль утвердил конституцию Пятой республики на референдуме, Барделла обещает в случае избрания обратиться к гражданам с просьбой утвердить новые законы об иммиграции.
На первый взгляд, это заявление кажется странным. Почему политик, претендующий на высший пост, планирует первым делом вновь обращаться к народу за мандатом на реформы? Однако выбор Барделлы логичен: он свидетельствует о наличии у него исторической перспективы и здравого смысла, которых недостает нашему «седовласому» правому руководству. Несмотря на оглушительный провал попыток проведения правовой реформы, министр юстиции Ярив Левин отказывается признать неспособность изменить правила игры обычными парламентскими инструментами и перейти к проверенной альтернативе — передаче решения источнику власти всех государственных систем: народу.
В любой системе правления, не основанной на мессианском религиозном фундаментализме (как в Иране), именно народ прямо или косвенно обеспечивает легитимность институтов. В спорах между ветвями власти о полномочиях и толковании законов аргументы сторон сводятся к тому, что они действуют в интересах общественности. Именно поэтому в бесчисленных западных демократиях, столкнувшихся с бурными переменами, когда кризис оказывался не по силам системе, народу приходилось принимать решение. Так, на референдуме после Второй мировой войны итальянцы отвергли монархию в пользу республики. В Испании после Франко народ вернул себе демократию через референдум, закрепивший его права, а в Великобритании народ выбрал выход из Европейского союза в ходе «Брекзита». Это лишь неполный список.
В Израиле органы власти не могут прийти к согласию относительно того, кто принимает решения и как выбираются судьи. В ходе обсуждения петиции против изменения состава и порядка работы комиссии по выбору судей, судья Верховного суда Ицхак Амит отметил, что «в тело каждого судьи будет вживлен политический чип», добавив: «Судьи и адвокаты знают, кто является лучшим судьей, политики этого не знают, они не находятся в залах суда». Этими высказываниями Амит более чем намекает, что закон, передающий избранным представителям общественности право решать, кто станет судьей Верховного суда, вряд ли останется в силе.
На фоне этой реальности Ярив Левин должен объявить, что уважает любое решение Верховного суда, но в случае отмены законодательства по столь существенному вопросу он будет добиваться принятия закона, который передаст решение на суд народа путем референдума. Еще одна попытка представителей правого лагеря утверждать, что они способны провести правовую реформу исключительно парламентскими средствами, будет лишь пусканием пыли в глаза общественности и рецептом хаоса. Потерпели неудачу? Верните ключи хозяину дома. Мы примем решение.
