Видят то, что нужно: о чем молчат обе стороны

Олдус Хаксли однажды предупреждал о силе качественной пропаганды, способной подавлять независимое мышление. Это не просто литературная интуиция: десятилетия исследований в области политической психологии доказывают, что эффективная пропаганда работает не через убеждение, а через подтверждение уже существующих мнений. Она дает людям именно то, что им нужно услышать — историю, которая «доказывает», что они на правильной стороне. Чем эмоциональнее послание и чем сильнее оно укрепляет идентичность, тем лучше оно работает. Не потому, что оно верно, а потому, что оно удобно.

Новый ролик, взорвавший сеть, о «бибисте», который совершает «каминг-аут» (выходит из шкафа), является хрестоматийным примером. С одной стороны, правые в восторге: гениально, оригинально, десятки миллионов просмотров. Ролик раскрывает правду, которую все боятся произнести. С другой стороны, левые в шоке: цинично, оскорбительно, недопустимое сравнение с выходом из шкафа. Обе стороны смотрят один и тот же ролик и приходят к одному и тому же выводу: мы — хорошие, они — проблема.

Так ли это? Начнем с правых. Ролик рассказывает историю преследования: невинные бибисты якобы прячутся, стыдятся и боятся раскрыть свое «непросвещенное» мнение. Звучит пугающе, напоминая процессы в Восточной Европе в темные времена. К нашему счастью, это далеко от реальности. Правые правят в Израиле почти непрерывно уже два десятилетия. Биньямин Нетаниягу занимает пост премьер-министра дольше всех в истории страны. Его коалиция не включает ни одной партии, которая не была бы правой. Начальник Генштаба, глава Шабак, генеральный инспектор полиции, а вскоре и глава Моссада — все они назначены «полностью правым» правительством. Министерства, законодательная повестка, бюджеты и ключевые назначения — всё в руках правых.

История изобилует примерами, когда власть или большинство терроризировали меньшинства. Психологически не кажется вероятным, чтобы «кислое» меньшинство, которому удалось выиграть лишь одну предвыборную кампанию с момента убийства Рабина, наводило ужас на большинство, удерживающее все рычаги власти. И после этого еще говорят, что только правые разбираются в безопасности.

Кстати, не очень уважительно решительно отвергать чувства двух миллионов человек. Но если мы примем утверждение, что правые — это меньшинство, преследуемое «глубинным государством» (deep state) левых, то бибисты фактически признают, что их лидер не способен «вывести их из шкафа» уже более десяти лет. И после этого они называют левых наивными.

А для тех, кто все еще утверждает, что на деле правит Верховный суд: он отменил нынешнему правительству одну поправку к Основному закону и один пункт в другом законе, а в двух случаях отложил вступление закона в силу. Два с половиной закона из десятков принятых. Говорить, что это описание судебной системы, пытающейся отменить власть правых — это похоже на упорное утверждение, что Израиль совершает геноцид, основываясь на фактических данных.

Верховный суд — это тормоз, а не двигатель. Правительство — это двигатель, руль, топливо и водитель. Тот, кто жалуется на наличие тормозов, боится не потери управляемости, он боится границ закона.

А факты на местах? Такие люди, как Мордехай Давид — символ высшей правой морали при поддержке членов коалиции — преследуют людей до порога их домов, блокируют автомобили, врываются на частные мероприятия. И пик: нападение на гомосексуального общественного деятеля и его партнера на улице. То, что в любой исправной стране должно считаться преступлением на почве ненависти, привело лишь к минимальной реакции: задержанию и освобождению. В то же время правые журналисты стали звездами СМИ с прямым доступом к власти, а правые активисты свободно разгуливают на левых протестах с камерами. Звучит как «миссия невыполнима» из шкафа.

Теперь очередь левых. Важно подчеркнуть: нет аналогии между врожденной сексуальной ориентацией и политическим выбором. Нет причины стыдиться того, кто мы есть, но политический выбор — это то, чего иногда можно стыдиться.

Главная проблема левых в том, что ролик работает. Он безвкусный и уродливый, но под маской грубой сатиры затрагивает болезненную точку: «бибист» превратился у значительной части центра-левых из политического описания в личностный диагноз. Не «человек, который думает иначе», а «человек невежественный, больной». Точно так же, как «левак» (смолан) превратился у многих правых в моральный диагноз.

Ролик давит именно на эту рану. Вместо того чтобы разобраться с утверждением, что миллионы граждан чувствуют себя униженными культурным высокомерием, левые атакуют то, что атаковать легко: отсутствие вкуса и оскорбительность. Здесь кроется «Уловка-22» левых. Если они признают, что в этом высокомерии что-то есть, им придется признать, что ролик затрагивает неприятную правду. Если же они отвергают это чувство, они лишь подтверждают тезис, на котором едет этот ролик.

Это не исключение в формальном смысле. Правые есть везде: в СМИ, в Кнессете, в правительстве. Но исключение проявляется во взгляде, тоне, закатывании глаз. Оно говорит: человек волен голосовать как хочет, при условии, что он голосует как мы. И если вам дорога ЛГБТ-община, где вы были, когда две недели назад было совершено преступление на почве ненависти? Где были заголовки? Где был крик? Вероятно, в шкафу.

Если бы только все стороны использовали это совместное пребывание для разрешения разногласий. Но настоящая проблема не в том, что все правы. Психология намекает, что мы не просто хотим быть правыми, нам нужно чувствовать себя моральными. Когда реальность угрожает нашему моральному образу, мы «меняем» реальность, а не историю.

Мы все видели один и тот же ролик. И мы все увидели именно то, что нам нужно было увидеть, чтобы сохранить свой образ как доброй, правильной, моральной стороны. Правых это смешит, потому что это «правда». Левых это шокирует, потому что это «оскорбительно». И все отказываются признавать свою неудобную правду.

Голда Меир однажды сказала, что мир наступит тогда, когда арабы будут любить своих детей больше, чем они ненавидят нас. Возможно, она была права, но и она смотрела только на них, а не на нас. Потому что здесь не будет по-настоящему хорошо, если мы не сможем любить страну и наших детей больше, чем мы ненавидим наших братьев из другого лагеря.

Автор — эксперт по поведенческой экономике и принятию решений, член преподавательского состава Школы психологии имени Баруха Ивчера в Университете Райхмана.