Власть пала: Израиль превратился в юристократию

Летняя сессия Кнессета откроется в начале мая. Это будет решающий этап, на котором представители народа должны определить: готовы ли они и дальше мириться с тем, что судьи раз за разом подавляют их волю, или же они наконец поднимут голову, чтобы защитить интересы общества от диктата судейского корпуса.

Как исследователь в области сравнительного конституционного права, я утверждаю: в Израиле сложилась патология режима, не имеющая аналогов в современном мире. Израиль перестал быть парламентской демократией, какой он являлся до 1995 года. Он перестал быть даже конституционной демократией (в рамках системы, созданной Аароном Бараком), какой оставался до января 2024 года, когда БАГАЦ отменил поправку о принципе разумности. Сегодня Израиль — это юристократия, система правления, где сувереном является судья, а избранники общества подчинены чиновникам и судебной элите.

Гнев в правом лагере в отношении членов Кнессета, не сумевших обуздать эту систему, переливается через край. Партия «Ликуд», как ожидается, в корне изменит свой облик, вытеснив из рядов тех, кто отождествляется с «государственным правым лагерем» — тем самым лагерем Менахема Бегина, который когда-то провозгласил: «Есть судьи в Иерусалиме». Именно это позволило Аарону Бараку бесчинствовать в Верховном суде, который за 28 лет его пребывания там выхолостил израильскую демократию, передав беспрецедентный в мировой практике объем власти от институтов, избираемых народом, в руки судей и чиновников.

Если члены Кнессета от коалиции дорожат своей политической карьерой, от них требуется действие, а не довольствование бесплодными поправками к законам, которые судья Ицхак Амит аннулирует, пока правительство и Кнессет безропотно подчиняются ему и юридическому советнику правительства Гали Бахарав-Миаре. Кнессет должен предпринять инициативный шаг: создать судебный трибунал, состав которого определит сам парламент, и который с помощью специального прокурора расследует мятеж израильской юристократии против основополагающего принципа демократии — суверенитета народа.

В качестве альтернативы Кнессет может создать парламентскую следственную комиссию, наделив ее полномочиями государственной следственной комиссии, включая право выдавать ордера на привод подозреваемых в мятеже против воли народа. Напомню, что юристократия активно превозносила статью 7 закона о «Шабаке», дающую спецслужбе право действовать в целях защиты демократии, когда это было нужно для сохранения Ронена Бара на посту главы ведомства. Теперь эти полномочия могут быть применены против предполагаемых мятежников-юристократов.

Такой комбинированный шаг, наряду с давлением со стороны США, может стать эффективным инструментом. В эти дни готовится итоговый отчет комитета по правосудию и иностранным делам Конгресса США относительно финансирования, которое якобы передавалось администрацией Джо Байдена протестным организациям, определенным в промежуточном отчете как структуры, «подрывающие израильскую демократию». Комбинированные санкции со стороны Конгресса, наряду с мерами на основании президентских указов Дональда Трампа против высокопоставленных лиц израильской юристократии — по аналогии с указами против судей Международного уголовного суда в Гааге или судьи Верховного суда Бразилии де Мораеса, — сделают свое дело.

В конечном итоге, в момент конституционного кризиса полиция, «Шабак» и бюрократия должны решить, кому подчиняться: народу, который является сувереном в демократическом государстве, или юристократам, похитившим этот суверенитет в ходе процесса, длящегося десятилетиями. Если члены Кнессета не будут действовать для защиты народа, то сам суверен — народ — заменит их на праймериз перед ближайшими выборами.

Профессор Моше Коэн-Элия — эксперт по конституционному праву и основатель «Масад ха-Арец».