Во имя святой стойкости

Нужно поговорить о «стойкости» (хусен). Точнее, об использовании этого понятия для сплочения рядов и дисциплинирования общества. Это манипуляция, цель которой — запутать нас в лучшем случае или полностью ослепить, как это происходит сейчас во время войны «Железные мечи».

В теории стойкость определяется как способность государства и общества справляться с острым кризисом. При её изучении рассматривают социально-гражданскую, институционально-государственную, экономическую и психологическо-культурную составляющие. Последняя фокусируется на способности общества сохранять моральный дух, идентичность и коллективный нарратив во время войны и после неё. В нынешнем конфликте, который всё больше напоминает «войну на истощение», на этом аспекте фокусируются с особой силой.

Властям, при активной поддержке части СМИ, крайне важно, чтобы граждане Израиля сохраняли видимость благополучия под огнем. В условиях экзистенциальной тревоги, отсутствия рамок для детей, требований к родителям вернуться к работе и непомерной нагрузки, ложащейся преимущественно на женщин, от израильтян требуют проявлять «стойкость» — то есть смириться с реальностью. Если нет смирения — хотя бы улыбайтесь; если нет улыбки — выражайте благодарность премьер-министру, ЦАХАЛ и государству, которое «сохраняет нам жизнь, несмотря ни на что». Мы уже усвоили: оно нам ничего не обязано.

В то время как человеческая логика велит злиться, кричать и требовать от руководства ответов на базовые вопросы — о дате окончания войны, плане компенсаций и стратегии на будущее — рекомендация сверху иная. Вопросы, требования и гнев, говорят нам, — это не стойкость. Напротив, это мешает «пушкам грохотать» и, что ещё хуже, может привести к переменам. К той реальности, где пушки молчат, а дети начинают и заканчивают учебный год без перерывов, как в Швейцарии. Но кто захочет быть Швейцарией — страной граждан, которые не знают, сколько в них «стойкости», потому что живут в скучной реальности здравомыслия? Кто захочет жить в мире, где вместо меча — сыр?

«Проявляйте стойкость» — значит «молчите». Так это понятие превратилось из комплимента способности общества функционировать под экстремальным давлением в требование подавлять страхи, гнев и критику. Это приказ нормализовать непрекращающееся состояние убийств и войн, превратив его в рутину: утром прочитать о гибели пожилой пары из Рамат-Гана от иранской ракеты, а затем спешно подключать ребенка к зум-уроку математики. Если же кто-то попросит свести счёты как гражданин, ему скажут, что в нём «нет стойкости».

Исследователи уже давно предупреждали о «стойкости» как об инструменте социального дисциплинирования. Вместо того чтобы требовать от государства обеспечения безопасности, от граждан требуют адаптироваться к жизни без неё. Тот, кто не адаптируется, кто говорит вслух, что происходящее — это абсолютное зло, воспринимается как избалованный антипатриот.

А может быть, настоящая стойкость — это способность требовать перемен? Говорить, что так продолжать нельзя. Что мы заслуживаем большего. Что руководство, требующее от граждан адаптироваться к плохому, — это плохое руководство. Стойкость — это не смирение с ситуацией, с которой мириться нельзя, а трезвый взгляд в будущее и мужество выбрать иной путь.