Война за имидж: почему о победе над Ираном объявят в «трамповском» стиле
В то время как ракеты и БПЛА формируют поле боя, настоящая кампания ведется за мировое сознание и выход из ближневосточной трясины. Чтобы избежать ловушки бесконечной войны, Дональд Трамп может применить модель, аналогичную северокорейской: ребрендинг реальности как «лучшего соглашения в истории» на пути к долгожданной тишине.
Нынешняя война против Ирана, без сомнения, является одной из самых интенсивных и судьбоносных кампаний, которые знал современный мир. Высокоточные ракеты, БПЛА и противовоздушная оборона — это лишь физическая оболочка для масштабной драмы. Это война за энергетические артерии, за стабильность мировой экономики и за самый дорогой ресурс XXI века: сознание.
В то время как генералы подсчитывают уничтоженные цели, по-настоящему решающей ареной становится сфера разъяснительной работы (хасбара). В мире, где «победа» — понятие гибкое, эта война закончится не актом о капитуляции, а в тот момент, когда Дональд Трамп решит, что она завершена, и сможет объяснить миру — и особенно своим избирателям — почему он является великим победителем.
Чтобы понять будущее, мы должны взглянуть на события восьмилетней давности. Отношения между Вашингтоном и Северной Кореей тогда были накалены не меньше, чем отношения с Ираном перед нынешним взрывом. Трамп, в своей уникальной манере, перевернул ситуацию: лидеры встретились, обменялись рукопожатиями и заговорили на разговорном «трамповском» языке. Результат? Промышленная тишина на северокорейской арене, которая сохраняется по сей день. Структурные проблемы остались прежними, ядерное оружие не исчезло, но восприятие изменилось: напряженность сменилась фотогеничным жестом. Существует немалая вероятность, что подобный сценарий ожидает нас и здесь.
Американская история полна благих намерений, которые заканчивались кровавым топтанием на месте — от Вьетнама через Афганистан и до Ирака. США преуспевают в силовом входе, но испытывают трудности с «умным» выходом. В данный момент мир, а возможно, и сам Трамп, задается вопросом, как выбраться из иранской трясины. В войну, как и в судебный процесс или предвыборную кампанию, легко войти, но почти невозможно спланировать выход.
Здесь вступает в дело трезвая стратегия. Трамп, испытывающий неприязнь к своим предшественникам Бараку Обаме и Джо Байдену, может обнаружить, что идет именно по проложенному ими пути — к ядерному соглашению. Однако на этот раз он представит его как «лучшее соглашение в истории». Верно, под давлением Биньямина Нетаниягу именно Трамп вышел из первоначальной сделки, подписанной Обамой, — шаг, который подтолкнул иранцев к пределу ядерных возможностей, но теперь у него есть шанс на историческое исправление.
Победная стратегия для Израиля и западного мира должна пройти через достойный «костюм для выхода». Цель заключается в завершении интенсивной военной фазы, нанесении максимального ущерба иранской инфраструктуре и подписании соглашения, которое действительно ограничит амбиции Тегерана. Оттуда путь открыт к расширению «Соглашений Авраама» и присоединению Саудовской Аравии к кругу мира — шаг, который потребует также стабильного урегулирования в сфере безопасности в Газе.
Для Трампа время — это всё. Он хочет подойти к июню 2026 года, ко времени чемпионата мира по футболу, когда мировой график будет свободен от войн. Он стремится предстать перед промежуточными выборами не как «человек войны», втянувший США в авантюру на Ближнем Востоке, а как абсолютный «человек мира», доказавший, что такое на самом деле «Америка прежде всего» (America First). В войнах проигрывают все, но в битве за сознание, если ты умеешь рассказать правильную историю, все могут выйти победителями.
Автор — магистр политологии, эксперт по политическим коммуникациям, автор книги «Следующий лидер».
