Возобновление боевых действий в Иране или отсутствие соглашения предпочтительнее сделки

До окончания прекращения огня остались сутки, и, как и в предыдущих главах кампании, сейчас трудно предугадать финал этого этапа. Три варианта, намеченные еще в первый день перемирия, остаются в силе: достижение соглашения, продление прекращения огня или возобновление боевых действий.

Эскалация риторики, усиление группировок и даже силовые акции в Ормузском проливе не обязательно указывают на ожидаемое направление. Базовым желанием обеих сторон по-прежнему является урегулирование, которое положило бы конец войне, а текущие маневры могут быть лишь инструментом давления для формирования выгодного нарратива перед целевой аудиторией.

В любом случае, Израиль должен быть готов к возобновлению боевых действий, и в глубине души ему позволено на это надеяться — особенно после публикаций о пусковых возможностях, оставшихся в руках режима, и после прекращения огня в Ливане, которое было навязано Израилю и укрепило связь Ирана с этой ареной.

Если президент Дональд Трамп реализует свои угрозы, атака на Иран станет не просто расширением банка целей, а фундаментальным изменением самой цели войны: переход от поражения военных объектов к подрыву способности государства функционировать. Это будет включать удары по общенациональной электросети, энергетической инфраструктуре, центральным мостам и критическим транспортным путям, что приведет к параличу Ирана как государственной системы, по крайней мере, на некоторое время.

Что касается внутренней ситуации в Иране, следует предположить, что в краткосрочной перспективе такой шаг принесет негативные последствия, например, направление гнева части граждан на США. Однако в общем балансе мы увидим глубокую эрозию легитимности режима, трещины в его сплоченности и трудности в управлении. Все это даст противникам режима зеленый свет для выхода на улицы.

Что предпочтительнее для Израиля

В отличие от этого сценария, продление прекращения огня сыграет на руку иранскому режиму, который хорошо распознает чувствительность администрации Трампа к фактору времени и видит в этом рычаг для улучшения своих позиций в переговорах.

Третий сценарий — достижение соглашения — несет в себе немалые риски в долгосрочной перспективе. Это касается не только условий контроля над ядерной программой и ракетным вооружением, но и размораживания активов. Сообщения СМИ о том, что США предложили в рамках переговоров создать фонд помощи Ирану в размере 250 миллиардов долларов, вызывают серьезное беспокойство.

Это спасательный круг, которого жаждет Тегеран. Если режим выйдет из переговоров с ресурсами для восстановления, он не откажется от своих амбиций. Напротив, нынешняя война лишь укрепит его в понимании того, что он обязан обладать ядерным оружием для обеспечения своего существования.

С точки зрения Израиля, если дело идет к этому, лучше, чтобы нынешняя глава закончилась «без соглашения и без войны».

Решения проблем ядерной программы, ракет и Ормузского пролива тогда будут реализовываться в рамках одностороннего принуждения, когда Иран и так находится в слабой позиции, а его режим продолжает сталкиваться с внутренними вызовами.

Прекращение огня в Ливане было навязано Израилю Трампом, который пояснил, что «не позволит продолжать атаки в Ливане». Иранское сообщение об открытии Ормузского пролива вслед за прекращением огня в Ливане свидетельствует о важности ливанской арены для Тегерана и о том, что он не намерен отказываться от этого актива.

Усилия облечь прекращение огня в политический процесс установления мира с Ливаном и придать этому историческое значение не смогли пробить барьер скептицизма в Израиле.

После бесчисленных политических соглашений, которые не остановили усиление «Хезболлы», и многообещающих заявлений ливанского правительства, оставшихся без покрытия, трудно предъявлять претензии израильтянам, которые больше не доверяют прямым переговорам с Бейрутом.

Интерес Ливана

Цель правительства в Бейруте состоит главным образом в том, чтобы добиться прекращения огня. Они, правда, хотели бы видеть «Хезболлу» разоруженной, но осознают огромный разрыв между желанием и способностью его реализовать перед лицом мощного военного фактора, представляющего крупнейшую общину в стране.

Это правительство, которое не может даже реализовать собственное решение о высылке иранского посла и в чьем кабинете до сих пор заседают министры и члены парламента от «Хезболлы».

В то время как договоренности с этим правительством не в силах устранить главную угрозу для Израиля, они вполне могут стать гирей на его ногах.

Это выражается не только в звучащем требовании прекратить наступательные действия Израиля на территории Ливана, но и в требовании ограничить его военное присутствие или действовать через международные механизмы перед воздушными атаками — даже против шагов по вооружению «Хезболлы».

Поведение генерала Ауна даже в отношении инициативы Трампа провести трехсторонний телефонный разговор с Нетаниягу может свидетельствовать о том, что ожидает нас в дальнейшем. В этом кино мы уже были.

33 года Осло были неудачным и болезненным экспериментом подхода «учета слабости партнера». Уроки ловушки Осло очень актуальны и в отношении арены кедров.

«В 4 часа дня была провозглашена еврейская независимость и создано государство. Его судьба в руках сил безопасности», — писал Давид Бен-Гурион в своем дневнике через несколько часов после исторического момента.

Вечером 78-го Дня независимости слова Бен-Гуриона приобретают значение пророчества для поколений.

Даже тот, кому трудно принять формулировку, возлагающую все наши надежды на силы безопасности, согласится, что системы, ответственные за безопасность государства, должны действовать исходя из этого предположения.

Будем ли мы вечно жить мечом своим? Неизвестно. Видение мира все еще пульсирует в нас, глубоко укоренившись в нашем сердце, сознании и молитвах. Однако нельзя, чтобы наше стремление к нему действовало как дурманящий наркотик. Истинный мир сможет прийти только после того, как силы зла будут побеждены и потеряют надежду.

Различные процессы привели к тому, что национальный этос «мобилизованного общества» и «народной армии», на который опиралось Государство Израиль в первые годы, уступил место другим концепциям.

Израилю придется укреплять государственное патриотическое образование, углублять и расширять удержание земли, особенно в приграничных районах, и прежде всего — обосновывать ценности взаимной поруки и социальной солидарности.

Израиль после войны будет обязан вернуться к этому этосу, исходя из признания того, что требуется постоянно бороться за существование государства и его независимость.