Вся правда в лицо

Разбитое лицо адвоката Салеха Наамы, который был избит с невообразимой жестокостью полицейскими, вошедшими в его дом, по всей видимости, без полномочий под предлогом «шума», — это также лицо лжи, которую израильское общество рассказывает само себе о своем отношении ко всему арабскому населению. Ведь до того инцидента Наама выглядел как «плакатный мальчик» арабской интеграции в преимущественно еврейском пространстве: адвокат в южном округе прокуратуры, то есть плоть от плоти системы, человек, чьим местом работы является государство со всеми вытекающими из этого сложными смыслами для арабских граждан Израиля — от гимна и флага до закона о национальном характере государства.

Наама не просто выбрал быть частью этой истории: он направил свои навыки на задачу удаления преступников с улиц, чтобы законопослушные израильтяне и израильтянки — всех цветов и полов — не боялись, что вот так, посреди жизни, на них могут напасть и избить до крови или того хуже. Но затем, в одну ночь, блеф раскрылся. Сила, ворвавшаяся внутрь, не только лишила Нааму его базовых прав и человеческого достоинства («Мабрук за красивое лицо», — так, по его словам, ему было сказано после полученного «лечения»), но и иллюзии того, что социальная и культурная роль, которую он исполняет, имеет хоть какое-то значение.

В этот момент он превратился из уважаемого прокурора, работающего плечом к плечу с полицией исходя из общих интересов и этоса, в нечто совсем иное: нечто среднее между преступником (по утверждению полицейских, которое вызывает сомнения и в любом случае далеко не оправдывает столь ужасающий результат) и никем (судя по фотографиям). Изначально, как араб в целом, и после беспорядков «Страж стен» и бойни 7 октября в частности, он всегда должен добавлять все больше и больше кредита в баланс «наших». А потом выясняется, что это просто не имеет значения: в конце концов придет ночь, когда, даже если ты «адвокат Салех Наама, прокурор южного округа», ты снова станешь просто «арабом».

Хотя обстоятельства различны, трудно отделить жестокость, проявленную к прокурору на государственной службе, от смертоносности, с которой столкнулся Ахмад аль-Наами, застреленный в Рахате бойцом МАГАВ после того, как было заявлено, что он якобы пытался скрыться и напал на полицейских, которые хотели его задержать. Аль-Наами, по словам членов его семьи, «едва ходил» из-за состояния здоровья, включавшего перенесенный инсульт, опухоль в голове и осложнения диабета. Как и Наама, аль-Наами также служил государству, когда проходил службу в бедуинском разведывательном батальоне (Гадсар) и даже страдал там от посттравматического стрессового расстройства.

Разумеется, требуется расследование, чтобы понять, что именно произошло, но уже на данном этапе невозможно смириться с результатами: ни с разнузданным насилием в инциденте из-за «шума», ни с лишением человека жизни в ходе предполагаемого задержания. И главное, невозможно уйти от накапливающихся свидетельств, согласно которым самая радикальная власть в истории Израиля и министр полиции, превративший расизм в политику, ввергли арабское общество в «идеальный шторм»: преступные организации бесчинствуют без помех с одной стороны, полицейские, не гнушающиеся кулаками, — с другой, а в стороне замыкается в себе абсолютное большинство еврейской общественности, которое, едва услышав слово «арабы», тут же помечает проблему как «не нашу».

Поэтому стоит внимательно посмотреть в лицо адвоката Салеха Наамы: фашизм, ворвавшийся в его дом, на этом не остановится.