Выборы 1996 года: сюрприз Биньямина Нетаниягу

Выборы 1996 года стали, пожалуй, самыми драматичными в истории Государства Израиль. В центре национальной повестки дня находились соглашения «Осло», подписанные правительством Ицхака Рабина с ООП в надежде положить конец израильско-палестинскому конфликту или хотя бы обеспечить разделение, гарантирующее будущее Израиля как еврейского и демократического государства. Если в начале пути в стране теплилась надежда на то, что Ясир Арафат сможет твердой рукой управлять палестинскими городами — или, по словам Рабина, «без БАГАЦа и без «Бецелема»», — то вскоре стало очевидно: палестинский террор продолжается под эгидой Палестинской автономии. Атмосфера в Израиле была пропитана страхом и тревогой, а теракты стали для граждан почти ежедневной реальностью.

В отличие от прошлых кампаний, на этот раз израильтяне голосовали по двум бюллетеням: один — за кандидата на пост премьер-министра, второй — за партию. Основная борьба развернулась между 73-летним председателем «Аводы» Шимоном Пересом и 46-летним лидером «Ликуда» Биньямином Нетаниягу. Выборы были досрочными — почти на полгода. После убийства Рабина его преемник Перес не хотел побеждать на волне сочувствия к гибели своего политического соперника, однако многие в его партии настаивали на использовании текущей атмосферы. После того как дипломатические усилия на сирийском направлении зашли в тупик, Перес согласился на досрочные выборы.

На старте кампании позиции Переса выглядели уверенно: опросы середины февраля 1996 года отдавали ему преимущество в 15% над Нетаниягу. Однако серия терактов, совершенных ХАМАСом и «Исламским джихадом» в конце февраля — начале марта, унесшая жизни 59 израильтян, сократила разрыв до 3% к середине марта. Этот показатель сохранялся вплоть до дня голосования. Несмотря на ожесточенную борьбу, окружение Переса было уверено в победе и стремилось «усыпить» кампанию. В то же время Нетаниягу и «Ликуд» сделали ставку на ситуацию в сфере безопасности, обвиняя Переса в том, что соглашения «Осло» принесли не мир, а насилие. Они предупреждали, что политика Переса приведет к возвращению к границам 1967 года, разделу Иерусалима и передаче Голанских высот.

Лозунги «Ликуда» — «Перес разделит Иерусалим» и «Нет мира, нет безопасности, нет причин голосовать за Переса» — оказали колоссальное влияние на колеблющихся избирателей. В итоге Нетаниягу совершил невероятное, одержав победу с отрывом в 1%. До сих пор бытует мнение, что без убийства Рабина Нетаниягу не победил бы, а Перес проиграл из-за протестного воздержания арабских граждан на фоне операции «Гроздья гнева» и гибели ста ливанцев в деревне Кана. Однако данные свидетельствуют об обратном. Во-первых, если до убийства опросы указывали на равенство между Рабином и Нетаниягу, то после него Перес получил мощный импульс, лидируя с отрывом более чем в 30%. Не исключено, что Рабин проиграл бы выборы с еще большим разрывом, если бы теракты февраля-марта произошли при нем.

Во-вторых, что касается арабского сектора: явка там значительно выросла по сравнению с 1992 годом (с 70% до 78%, при этом 95% голосов были отданы за Переса). Число воздержавшихся арабов составило 20 тысяч человек, тогда как Нетаниягу победил с перевесом в 30 тысяч голосов. Выборы 1996 года наглядно продемонстрировали недовольство еврейской общественности — 56% которой проголосовали за Нетаниягу — политикой «Осло», проводившейся Рабином и Пересом. Удивительно, но даже спустя три десятилетия палестинский террор ХАМАСа остается центральной темой израильской повестки, а Нетаниягу — ключевой фигурой в политике страны.

Д-р Ори Вортман — лектор и научный сотрудник Университета Южного Уэльса (Великобритания), автор книги «Крах: партия «Авода» 1992–2024».