«Я была там»: одна фраза Цруи Лахав вернула меня в прошлое

Одна фраза, произнесенная покойной Цруей Лахав, глубоко тронула меня и вернула к моей собственной версии из прошлого. После смерти этой замечательной писательницы в сети распространился фрагмент её давнего интервью Йоаву Гинаю, где она делилась впечатлениями от выступления на сцене рядом с Брюсом Спрингстином.

«Я была там, — сказала она, — но каждый раз смотрела на себя со стороны и спрашивала: что ты здесь делаешь? И правда в том, что это чувство сопровождало меня повсюду в жизни. Кроме творчества». Эти слова потрясли меня. Буквально. Я сразу узнал в них себя.

Мне не довелось делить сцену с «Боссом», но опыт созерцания всего вокруг со стороны, включая события, в которых я принимаю активное или даже центральное участие, мне хорошо знаком. Я несу в себе печаль этого чувства с тех пор, как начал осознавать себя, — как прямое продолжение моих детских воспоминаний в роли «тихони».

Я не был отверженным ребенком, но всегда чувствовал себя другим, отдаленным от центров социального влияния. Неизбежным результатом стало принятие позиции наблюдателя. Это как часы на стене во время классного вечера. Из наблюдателя в очках я естественным образом превратился в пишущего человека. Если я не являюсь центральной частью истории, я хотя бы напишу её. Только так, в процессе письма, я обретаю подобие контроля и вовлеченности.

Так продолжалось долгие годы. Я еще не занимался писательством профессионально, мое буржуазное происхождение направило меня к изучению юриспруденции. Но я повсюду носил с собой блокнот и ручку, набрасывая размышления без какой-либо практической цели.

Так было и на торжественной церемонии получения адвокатской лицензии в иерусалимском «Биньяней ха-Ума». Вместе с гордыми родителями и сотнями начинающих юристов в черных мантиях я сидел в величественном зале. Но вместо того чтобы проникнуться важностью момента, наступившего после пяти лет учебы, стажировки и изнурительного экзамена, я вытащил блокнот. И начал писать циничные заметки о мероприятии, перенасыщенном пафосом, словно я не был его частью.

Вернувшись домой, я переработал заметки в связный текст. Прочитав результат, я увидел, что это хорошо — свежий взгляд на церемонию, да и написано было неплохо. В порыве момента я распечатал два экземпляра.

Я сел на автобус до Иерусалима и оставил листы в редакциях двух местных газет — «Иерушалаим» и «Коль ха-Ир». Я там никого не знал, вообще не был знаком с людьми из этой профессии. Заикаясь, представился и оставил номер телефона. Поступок, который, оглядываясь назад, казался почти безнадежным.

И все же на следующий день мне позвонил покойный Эйтан Маркович, редактор приложения по культуре «Коль ха-Ир». «Я прочитал то, что ты написал, — сказал он громовым голосом. — Тема мне до одного места, но ты умеешь писать. Что ты любишь?».

Мне было почти 30 лет, и я не знал, что ответить на этот экзистенциальный вопрос. В конце концов я пробормотал: «Музыка». «Сходи в субботу на выступление Ирми Каплана в «Цолелет ха-Цехува», — приказал Маркович. — Если напишешь хорошую рецензию, она будет опубликована». Так и случилось. В пятницу я впервые увидел свое имя на газетной бумаге. Затем последовала еще одна рецензия, потом интервью, обложка газеты. Менее чем через год я стал штатным журналистом. Оттуда и началось мое магическое путешествие в миры литературы.

С тех пор прошло 28 лет. Я женился, создал семью, вырастил троих детей. Менял дома, путешествовал, прожил богатую жизнь. И все же, каждый раз, когда я сажусь в одиночестве перед компьютером, я чувствую, что вернулся домой. Даже в самые волнующие моменты жизни во мне есть часть, которая наблюдает за всем издалека. Даже когда я этого не хочу.

«Каково это — всегда быть в стороне. Никогда не быть в центре. Никогда не быть достаточно близко», — пела группа «Кнесият ха-Сехель» о себе. И обо мне. И, по всей видимости, о Цруе Лахав. В конце каждого предложения, которое вы читаете, сидит ребенок, который когда-то был одинок.

На острие ножа

Эли Финиш осмелился выразить оптимизм и позитивное мышление — и получил нагоняй от левых под предлогом того, что он «оторван от реальности» и недостаточно чувствителен к страданиям израильтян. Точно так же люди, критикующие правительство во время войны или выражающие пессимизм, немедленно помечаются правыми как пораженцы и нытики. А я говорю: хватит. Распустить полицию мыслей немедленно!
«Пророк лжи» («Trust me») на Netflix — это, по всей видимости, еще один документальный сериал о безумной американской секте, последователи которой прозрели трудным путем. Но здесь есть твист: супружеская пара притворилась документалистами, завоевала доверие лидера секты и с его разрешения фиксировала все, что там происходило, а затем передала материалы правоохранительным органам. Этот поворот наполняет сериал драмой, которую стоит увидеть.
И еще одна горячая рекомендация Netflix — «Горькие ошибки» («Big mistakes»). Комедийный триллер, основа которого знакома: два нормативных брата случайно связываются с преступниками (во главе с нашим Марком Иваниром в отличной роли), что полностью переворачивает их мир. Остроумный сценарий и блестящая игра актеров создают настоящее лакомство.