Я потрясен потоком пораженческих текстов в израильском дискурсе
Либеральная диктатура, которую нам пытаются навязать, — это тенденция, приучающая нас к мысли, что уроком Катастрофы не должны быть красота оружия в руках евреев и героизм солдат. Автор анализирует опасные настроения, охватившие общество и часть бывших военных.
В День Катастрофы, вчера, то тут, то там — между свидетельствами и документальными фильмами — проскальзывал пораженческий посыл о том, что у памяти о Катастрофе есть «опасные тенденции». При этом слова «опасные тенденции» относились вовсе не к угрозе нашего уничтожения или к тому, что зоологический антисемитизм никуда не делся. «Риск» в посланиях ко Дню Катастрофы приписывался тому, что в израильском обществе якобы обнаруживаются «расистские тенденции».
В дискурсе родилось и вызывающее опасение понятие «либеральная демократия» — выражение, презирающее истинную демократию ради установления либеральной диктатуры. Ее пытаются навязать народу методами судебного и силового давления. Эта лишенная логики злонамеренность предстает перед нашими глазами и в суде над Биньямином Нетаниягу, который продолжается даже на этой неделе, ослепленный ненавистью.
Выражение «либеральная демократия», претендующее на представление истинной демократии, абсурдно, а вот «либеральная диктатура» точно описывает то, что нам угрожают навязать. Это ситуация хуже, чем та демократия, которая существует сегодня в Израиле. Это тенденция, в рамках которой нас хотят приучить к тому, что уроком Катастрофы не должны быть красота оружия в руках евреев, героизм сражающихся солдат или почитание преданного бойца, такого как раввин Авраам Зарбив, который зажжет факел. Истина иная. Мы должны чтить бойцов ЦАХАЛ и воинов всех армий — от Красной армии до сил союзников, которые мужественно сражались ради человечества и освободили нас от нацистов. Только так мир был спасен.
Эту тенденцию я распознал еще 40 лет назад в словах гидов во время первых поездок в Польшу. Я поехал туда, будучи одним из основателей «Марша живых». Уже тогда начала просачиваться мысль, что урок Катастрофы заключается в том, что мы должны остерегаться быть расистами, или, словами, являющимися верхом глупости: «не быть как нацисты».
К этому сегодня добавляется мощное пораженчество перед лицом тех, кто хочет уничтожить евреев. Я стою потрясенный перед потоком пораженческих текстов в израильском дискурсе. Слышно почти только это: «мы не преуспеем», «мы не сможем», «это невозможно», «наши враги не будут сокрушены», «сила — это не метод». Эти разговоры звучат нередко именно из уст бывших военных, от которых мы должны были бы слышать совершенно иные, милитаристские тексты. Но нет. Как будто все они — воспитанники системы, которая привела их к странной жажде проигрыша. Стратеги, охваченные ужасом, анализируют ситуацию с пожиманием плечами, констатируя почти с радостью, что делать нечего и нет смысла пытаться.
Ясно, что на войне вещи могут пойти не так. Ясно, что наши шаги могут задействовать силы и оружие, о которых мы не подозревали. Я трус, страх заложен в каждом человеке. Вместе с тем, есть страх больший и более реальный, и мы видели это 7 октября. До резни мы хорошо себя ограничивали, и тогда воочию убедились, к чему все пришло. Все повторится, если мы не будем применять военную силу. С тех пор мы совершили чудеса.
Одна из самых ужасных вещей на Западе и в нашем народе проявляется в том, что журналист Томас Фридман из «Нью-Йорк Таймс» сказал на днях словами, которые звучат как текст, написанный сатириком для актера. Он, американский еврей, заявил, что желает победы над Ираном, но не хочет, чтобы Нетаниягу и Дональд Трамп победили Иран. Это звучит болезненно. Нацистов победили такие люди, как Сталин и генерал Паттон, а также прогнивший колониалистский британский королевский дом, правивший многими народами. Нацистов победили и США, в которых тогда была расовая сегрегация.
Фридман сказал: «Я действительно хочу, чтобы Иран был побежден военным путем... Проблема в том, что я действительно не хочу видеть, как Биньямин Нетаниягу и Дональд Трамп усиливаются, потому что они два ужасных человека». Очень многие считают, что Фридман — ужасный человек. Все это эмоционально. Эмоции Томаса Фридмана и ему подобных в еврейском народе и в Израиле искажают их мысли.
Нетаниягу — не ужасный человек, он великий лидер, совершивший великое деяние. Трамп — не ужасный человек. Он выиграл президентство в США, и немногие могут убедить большинство из 340 миллионов американцев проголосовать за них. Трамп — демократ, и он — это совокупность всех его избирателей. Таков и Нетаниягу, который даже сейчас доказывает, несмотря на дикую травлю, что было мудро оказать ему доверие.



