Я — правый бездомный

Внутри своего народа я живу, но прежде всего — в той среде, в которой вырос и в которой проходит моя жизнь. Это среда сионистская и религиозная, живущая повседневностью в прямом контакте со всеми оттенками израильского общества. Это правая среда, которую потрясли события последних двух с половиной лет. Среда, люди которой отслужили огромное количество дней в резерве, хоронили друзей и членов семей, ухаживали за ранеными и осознали необходимость коренных перемен. На этой неделе, когда фактически была запущена предвыборная кампания, на горизонте не видно никакой подобной вести. В конечном счете, несмотря на то что все мы глубоко изменились, наша политическая карта в правом лагере застряла на 6 октября. И поэтому мои друзья и я лишены политического дома. Эксперт в области политических исследований утверждал, что существует не менее десяти мандатов, которые могут решить исход выборов. В существующем меню я мог бы проголосовать как минимум за пять списков в спектре между Айзенкотом и Смотричем. Но никто не предоставляет мне ультимативный продукт: правых «на полную», без популизма, без принципа «эго превыше всего» и без компромиссов в вопросах сионизма.

Во-первых, я ищу правую партию без бойкотов. Они привели нас туда, где мы оказались. Я действительно считаю, что Биньямин Нетаниягу находится на грани невозможного, и в то же время, именно в период величайшего упадка в истории страны — момента, за который Нетаниягу несет высшую ответственность, — я научился больше ценить его способности. Его стойкость под давлением Джо Байдена, международного сообщества, мировых и израильских СМИ, а также его отказ остановиться заслуживают внимания. Он выстоял и начал распутывать тот огромный узел, за который несет высшую ответственность. Сомнительно, что другой лидер был бы способен обеспечить такое сотрудничество с Дональдом Трампом в тех сокрушительных ударах, которые мы нанесли по Ирану. Эта партия будет основываться на искреннем желании сокрушить наших врагов и не поддастся давлению с целью прекращения огня, но ей и в голову не придет лгать общественности, что мы находимся в шаге от полной победы, когда это не так.

Еще слово о Нетаниягу: у него огромная аудитория поклонников. Отвергать его — значит отвергать миллионы израильтян (отвержение Нафтали Беннета является зеркальным отражением этого). Поэтому партия, на которую я уповаю, не отвергает Нетаниягу, но борется со слепым «бибизмом», который возвеличивает его, даже когда он ошибается, и снимает с него ответственность, даже когда он ее несет. Эта партия будет сотрудничать с «Ликудом», но будет испытывать отвращение к освящению принципа «трех К» (сила, деньги, почет), как это метко описал Мики Зоар. Она, например, не допустит создания множества лишних министерств только для того, чтобы эго «ликудника» могло ежедневно ездить на служебном автомобиле в ведомство, где ему нечего делать.

Смешно. И также грустно. До чего мы дошли, что народ, заплативший огромную цену в этой войне, героически сражавшийся и доказавший, чего мы стоим, должен довольствоваться существующим правым продуктом? Я действительно не готов это принять.

Эта партия будет продвигать юридическую реформу. Мы понимаем, что со времен Аарона Барака судебная система присвоила себе полномочия, которые ей никто не давал. Да, ясно, что может возникнуть борьба, но эта партия будет прежде всего придерживаться правил приличия и стремиться к диалогу. Она будет свято чтить попытку достичь взаимопонимания с открытым сердцем и осознанием того, что мы отличаемся друг от друга. Наряду с этим она будет вооружена решимостью. Она поймет, что любое правительство имеет право выбирать себе юридического советника, желательно консервативной и правой ориентации, но не будет стремиться назначить на эту должность человека, вся суть которого — легализация махинаций. Она поймет, что необходимо изменить состав комиссии по назначению судей и принять Основной закон о законодательстве, но ей и в голову не придет вовлекать президента США в то, что происходит в судебной системе. Это должна быть партия, которая понимает, что лозунг «нет эффективного протеста без нарушения общественного порядка» привел нас к проявлениям анархии. И в то же время она не будет с гордостью фотографироваться с Мордехаем Давидом, даже если он в чем-то прав.

Этой правой партии будет ясно, что это наша земля, от края до края, и у нас есть на нее историческое, моральное право, а также право в сфере безопасности. Она будет поощрять поселенчество в Иудее и Самарии, действовать для удержания как можно большей территории и укреплять проект фермерских хозяйств, не стесняясь. И если на полях этого важного проекта окажется еврей, применяющий неоправданное насилие по отношению к невинным арабам, в ней не будет ни грамма покрывательства или замалчивания. Эта партия будет свято чтить субботу на национальном уровне (на мой взгляд, соблюдение Шаббата — это лучшее, что может сделать еврей), и в то же время будет понимать, что есть массы израильтян, которые ведут себя иначе, и поэтому позволит каждому местному органу власти управлять своими делами, в том числе в вопросе общественного транспорта по субботам. Эта партия будет думать о том, как жить вместе, проявляя уважение к различным группам населения и исходя из глубокого желания, чтобы каждый чувствовал себя здесь дома.

Правая партия, о которой я мечтаю, не сдастся перед нашим самым важным вызовом на ближайшие десятилетия: ультраортодоксальным обществом. Она не будет действовать как «Ликуд», «Религиозный сионизм» и «Оцма Йехудит». Эта партия не будет действовать из ненависти, она будет любить каждого ультраортодокса, но поймет то, чего не понимают большинство из них: так продолжаться не может. Сотни тысяч людей, живущих на пособия из налогов, которые они не платят, — это нежизнеспособная ситуация. Нельзя растить поколения людей, лишенных навыков для самообеспечения, нельзя давать десяткам тысяч здоровых молодых людей, которые не посещают иешивы, освобождение от военной службы, когда ЦАХАЛ рушится, а те, кто несут носилки, изнемогают. В отличие от Бецалеля Смотрича, Итамара Бен-Гвира и Нетаниягу, которые предались ультраортодоксам и увековечили эту бомбу замедленного действия, способную погубить государство, моя партия мечты не будет обелять эту ужасную несправедливость.

Эта партия даст сионистской общественности — служащей, волонтерской и платящей налоги — отношение, противоположное тому, которое дает ей нынешняя правая коалиция. Сегодня эта общественность — осел, в то время как ультраортодоксы и функционеры «Ликуда» едут на нем верхом и наслаждаются плодами. Больше так не будет.

И как ее укомплектовать? Возможно, ее членами должны быть люди, для которых членство в Кнессете или правительстве вовсе не является жизненным призванием. Национальная сборная правых людей, которые являются «политическими фраерами», приходящими на один или два срока, чтобы навязать национальное исправление испорченной системе, и возвращающимися домой без личных амбиций. Я мечтаю о команде людей, в чью плоть война впечаталась болью, и из этой боли у них выстроилась четкая система приоритетов. Такие люди, как Элиша Медан, Идан Амеди, Лали Дери, Йоэль Зильберман, раввин Тамир Гранот, Хези Нехама.

В последние дни я вел дискуссию в сетях о своем стремлении, и один из ответов особенно привлек мое внимание: «А я ищу пентхаус в Иерусалиме, на первом этаже, с видом на море». Смешно. И также грустно. До чего мы дошли, что народ, заплативший огромную цену в этой войне, героически сражавшийся и доказавший, чего мы стоим, должен довольствоваться существующим правым продуктом? Я действительно не готов это принять.