Я смотрел на могилу брата со слезами: мы не имеем права разрушать наш сионистский храм

Нет такого понятия, как альтернативная церемония — альтернативы не существует. Нет замены церемонии зажжения факелов на горе Герцля, и нет причин, оправдывающих её бойкот или создание параллельных мероприятий.

Политику необходимо дистанцировать от событий, имеющих колоссальное значение для сохранения и укрепления этоса Государства Израиль, его связующего звена. Этот призыв обращен ко всем: к организаторам церемонии — в вопросах выбора достойных и наименее спорных кандидатур, в соблюдении многолетних традиций и в отказе от политизации; и, прежде всего, к тем, кто не поддерживает нынешнее правительство: не выходите из комнаты, не покидайте наш общий израильский сионистский храм.

Я только что вернулся с военного кладбища на горе Герцля — сионистского храма, где уже 38 лет ежегодно встречаюсь с моим братом Ури. Нет места более чистого с точки зрения сионизма и израильской идентичности, чем военные кладбища. По пути я видел тысячи людей самых разных взглядов и судеб. В этом году из США приехали родственники соседа моего брата по участку — они все еще потрясены мощью этого события. Даже старые захоронения времен Войны за независимость и операции «Кадеш» не пустуют: у каждой могилы стоит солдат, чтобы никто из павших не остался в одиночестве. Я проходил мимо могилы Идо Волоха, улыбчивого командира взвода из роты «Динго», погибшего в бою в Саджаии год и неделю назад, и мимо могилы Яакова Мамана, репатриировавшегося из Марокко в 1948 году, чтобы сражаться в рядах «Пальмаха» и отдать жизнь за страну.

День памяти и День независимости — важнейшие дни в году. Они и есть костер нашего племени. От траурной музыки по радио до чистого момента перехода к празднованию и возрождению — это священный цикл. В начале 70-х в нашем доме появилось телевидение, и с тех пор каждый вечер Дня независимости мы смотрим церемонию, обсуждаем её, восторгаемся танцами и строевой подготовкой подразделений.

В годы после соглашений Осло ситуация изменилась. Были те, кто не хотел слышать премьер-министра Ицхака Рабина, но даже самые ярые противники не помышляли о бойкоте церемонии. Это повторялось при Шимоне Пересе, Эхуде Бараке и после размежевания при Ариэле Шароне. Однако в последнее десятилетие, особенно при нынешнем правительстве, границы были стерты, государственность дала трещину, а протест против власти «разбил посуду». Самым острым проявлением этого стали призывы к отказу от службы со стороны тех, кто должен понимать цену безопасности.

И вот появляются «альтернативные церемонии». Я не говорю о той бредовой акции, где семьи террористов-убийц ставят в один ряд с израильскими семьями погибших. Речь идет о призывах бойкотировать государственную церемонию на горе Герцля и проводить свою, где факелы зажигают «наши», те, кто думает «как мы» — я чуть не написал «правильного цвета».

Я не могу понять, почему бывший начальник Генштаба, чьи высказывания нанесли немалый ущерб ЦАХАЛу и стране, считается менее спорной фигурой, чем те, кого выбрали для зажжения факела на государственной церемонии. Подобные инициативы направлены не на замену правительственного мероприятия, а на подрыв легитимности государственности в те моменты, когда у власти находится не ваш политический лагерь. Это разделяет и крошит страну.

В речах премьер-министра Биньямина Нетаниягу на церемониях он упоминал «председателя Верховного суда Ицхака Амита». Поразительно, что это вызвало удивление, ведь это азы протокола. Если так, то почему многие министры и члены коалиции сами отказываются признавать судью Амита председателем Верховного суда?

Господин премьер-министр, министры, лидеры оппозиции и протеста, общественные деятели! Граждане Израиля жаждут государственности, настоящего костра племени — трогательного и объединяющего, даже если племя состоит из разных групп с полярными мнениями.

Сегодня вечером я снова сяду перед телевизором, чтобы смотреть церемонию, которая, к слову, в последние годы проводится превосходно. И буду надеяться, что в будущем она вернется на свое почетное место в израильском сионистском храме.