«Я знаю так много ливанцев, которые уже ждут возможности пойти на вечеринки в Тель-Авиве»

«Я, возможно, не еврей, но я ливанский гей из Тель-Авива, который живет в Израиле уже 11 лет. У меня есть большая надежда, и я всегда буду поддерживать единственное место на Ближнем Востоке, где евреи, христиане и мусульмане могут жить вместе свободно и в мире. Надеюсь, что как только «Хезболла» будет устранена, две мои страны смогут наконец жить в мире», — написал 39-летний Фабиан Аммари из Тель-Авива в посте, который стал вирусным после парада гордости в городе.

Фабиан, недавно получивший израильское гражданство, объясняет, что родился не в Ливане: его родители бежали в Швецию из восточного Ливана во время гражданской войны. «Мы ездили в Ливан каждое лето, потому что в Швеции нет настоящего лета. Ливан всегда был частью меня — я говорю на базовом арабском и влюблен в эту культуру», — делится он. Его родители искали безопасности, называя Швецию «раем Европы», где можно построить удивительную жизнь. Фабиан жил там до 27 лет.

Будучи ребенком, он слышал об Израиле только плохое, но друг убедил его приехать в Тель-Авив на парад гордости. «Это был день после самого парада, улицы были пусты — как в Нью-Йорке на следующий день после Нового года», — вспоминает он. Год спустя, во время повторной поездки, Фабиан познакомился в клубе со своим будущим партнером. Несмотря на языковой барьер, через полгода он переехал в Израиль.

С тех пор Фабиан живет в Тель-Авиве со своим партнером Ави, бывшим учеником иешивы, а ныне парикмахером, и уже семь лет работает в службе технической поддержки израильской компании MyHeritage. «Я помогаю людям находить свои семьи и строить генеалогические древа», — рассказывает он.

На вопрос о том, что ему больше всего нравится в Израиле, Фабиан отвечает: «Здесь я наконец могу быть собой без страха, что меня убьют за то, кто я есть. В Швеции сейчас все меняется: есть много людей, которые не принимают гомосексуальность, и я не чувствую себя комфортно, гуляя там за руку с мужем. Иммиграция изменила общее ощущение, а «политкорректность» не позволяет критиковать радикальный ислам». Он также отмечает, что в Швеции, если ты не блондин с голубыми глазами, ты никогда не станешь «настоящим шведом». «Здесь, в Израиле, я чувствую, что меня принимают. Моя душа находит поддержку, и я могу развивать свою личность», — добавляет он.

О Тель-Авиве Фабиан отзывается с теплотой: «Здесь неважно, кто ты, откуда, каково твое происхождение или религия — люди будут любить тебя таким, какой ты есть. Это Ближний Восток, но с атмосферой Европы».

Говоря о боевых действиях на севере, он подчеркивает: «Я знаю, что цель Израиля — не захватить Ливан. Война идет не между Израилем и Ливаном, а против «Хезболлы». Я и многие в Ливане поддерживаем это, потому что ливанский народ должен освободиться, чтобы мы могли установить настоящий мир и сотрудничать в сфере туризма и экономики. Раньше было незаконно даже произносить название Израиль, а сегодня говорят о мире в новостях. Это удивительно».

Фабиан признается, что его сердце с иранским народом, стремящимся к свободе. «Война — это тяжело, но идти в убежище, когда звучат сирены, — это цена, которую нужно заплатить ради большей цели — освобождения Ливана и Ирана», — считает он.

На вопрос об оптимизме относительно будущего, он отвечает: «Израиль и Ливан не всегда были врагами. Их история начинается тысячи лет назад, с союза между царем Давидом и Хирамом, царем Тира. Я верю, что будущее не должно определяться войной или страхом. У обоих народов богатые культуры и так много того, что можно дать миру. Я знаю так много ливанцев, которые уже ждут возможности пойти на вечеринки в Тель-Авиве. Моя роль — быть светом в конце туннеля, быть мостом между народами».