Яир Лапид должен решить: пора ли разводиться?

Около полутора месяцев назад Нафтали Бенет и Яир Лапид поспешно и под давлением решили объединиться в одну партию. Этот брак был заключен не по любви, а из страха: Бенет опасался усиления Гади Айзенкота, а Лапид — падения своей партии «Еш Атид». Как и в жизни, союзы, построенные на столь шатких основаниях, очень быстро доходят до раввината. Если продолжать свадебную метафору, то Бенет видел в Лапиде не «невесту мечты», а скорее шафера или свата. Роль Лапида, по замыслу Бенета, заключалась в том, чтобы привести желанную «невесту» (Айзенкота) по минимальной цене, с низкими требованиями и полным осознанием того, кто в доме хозяин, кто опытный политик и кому по праву принадлежит первое место.

Связка Бенета и Лапида не только полностью стерла шесть мандатов, которые Лапид принес в качестве приданого, но и оказалась бесплодной: Айзенкот, хотя и находится на расстоянии вытянутой руки, под хупу идти не собирается — он предпочитает оставаться «холостым». Развод между Бенетом и Лапидом будет болезненным, ведь разрушать дом всегда неприятно, но давление обстоятельств нарастает. Если нынешняя тенденция сохранится, нас ждет ничья между Бенетом и Айзенкотом уже в ближайшие дни. Это поражение для объединительного проекта, которое вскоре может перерасти в тотальный крах и массовое бегство избирателей.

Последняя кампания Бенет-Лапида продвигала слоган, что Бенет — премьер-министр Израиля. На старте это выглядело нелепо, теперь — на грани кринжа, а через неделю станет частью полки с фантастическими фильмами. Главная причина краха этого союза в том, что «жених» боялся выглядеть рядом с «невестой», так как в коалиции поговаривали, что невеста «уродлива». Лапида стерли из кампании: огромные фотографии Бенета, лозунги «Вместе под руководством Бенета», интервью только с ним и представление кандидатов, среди которых лишь один Йонатан Шалев — человек Бенета.

Лапид привел на эту свадьбу всех своих приглашенных и организовал запуск кампании силами полевых структур «Еш Атид», но в итоге обнаружил, что, оплатив кейтеринг, он даже не попал на фотографии. События развиваются стремительно: Айзенкот уже почувствовал перемену ветра и сообщил, что в тройном объединении нет необходимости — он продолжит путь в одиночку. Бенету будет трудно отказаться от своих амбиций и эго, ведь он вернулся в политику не для того, чтобы быть вторым номером. Лапиду же придется принять решение.

Брожение в «Еш Атид» уже началось. Депутаты видят падение в опросах и понимают, что лишь немногие из них пройдут «долину смертной тени» ближайших выборов: в оптимистичном сценарии в следующий Кнессет вернутся лишь около десяти человек. Трудно сказать, согласится ли Айзенкот принять Лапида, ведь он презирал тот коварный способ, которым Бенет и Лапид заключили сделку за его спиной — в глазах Айзенкота это выглядело не как политическая хитрость, а как «подворотная» политика.

Фактор страха, который скрепил союз Бенета и Лапида, может стать и тем, что удержит их вместе, ведь снаружи холодно и одиноко. Однако у Лапида все еще есть мощный механизм: тысячи активистов и солидная касса, на средства которой можно провести великолепную кампанию возвращения. Нужно лишь принять решение.