«Является ли Израиль все еще демократическим государством?». Когда я вышел со встречи, я понял — до выборов

Напротив меня на сцене Университета Райхмана сидит Аарон Барак, бывший и вечный председатель Верховного суда. Я уже понял, что задать ему тот вопрос, который хотел, не получится. Это было на «Герцлийской конференции». В программе было заявлено выступление Аарона Барака. Выступление — это прекрасно, подумал я, ведь давно хотел задать ему вопрос, касающийся решения Международного суда в Гааге.

Аарон Барак рассуждал на разные темы, а затем начал хвастаться со сцены своими похождениями в Международном суде. Он рассказывал, что был потрясен тем, что Израиль хотят обвинить в геноциде, а затем добавил, что сказал судьям Международного суда: «Поймите, я не представитель правительства. Меня назначило правительство, чьи взгляды и мои взгляды совершенно различны. Я делаю это на благо международного права, и я делаю это на благо справедливости».

Здесь я не смог промолчать и спросил из зала: «Если так, то как вышло, что Себутинде оказалась мудрее и чувствительнее вас к международному праву и справедливости и вынесла решение на основе твердых правовых аргументов в пользу Израиля по двум пунктам, по которым вы вынесли решение против Израиля?».

Не уверен, что все присутствующие в зале знали, кто такая Себутинде. Барак знает. Судья Джулия Себутинде из Международного суда в Гааге проголосовала против всех шести требований, предъявленных Израилю. Судья Аарон Барак проголосовал против только четырех из них, по двум другим пунктам он поддержал приказы против Израиля: 1. Наказание подстрекателей в Израиле к геноциду и запрет подстрекательства к геноциду в Израиле. Суд обязал Израиль принять все меры для предотвращения, а также наказания за подстрекательство к геноциду против палестинцев в Газе. 2. Гуманитарная помощь и услуги для Газы. Суд обязал Израиль предоставлять услуги и помощь сектору Газа. В обоих этих случаях Аарон Барак был за антиизраильский приказ, Джулия Себутинде — против.

Я верил, что получу от него ответ на вопрос, который озвучил в зале. Я хотел услышать, как Аарон Барак чувствовал себя как человек, просто как человек, когда увидел, что международная судья, не являющаяся израильтянкой, дважды принимает решение на основе правовых аргументов в пользу Израиля, в то время как он принимает решение против Израиля. Это интересно. Я не услышал ответа, только выговор от модератора (генерал-майора запаса, профессора Амоса Гилада): «Минуточку, минуточку, извините, извините, нельзя перебивать». Я замолчал. Аарон Барак слышал, он мог ответить. Ранее он прекрасно услышал голос из зала, который сказал «Сара», после того как Барак спросил с критикой: «С кем советуется премьер-министр?», здесь Барак ответил: «Может быть».

Продолжение обеспечило другие заголовки. Вот один из них: Аарон Барак: «Юридический советник правительства иногда ошибается. Может быть, и Верховный суд ошибается».

Цитата настоящая. Вот стенограмма слово в слово из уст Аарона Барака: «У нас есть еще стражи демократии, которые продолжают работать. Один из них — это юридический советник правительства, которая замечательна, которая не отступает. Верно, иногда ее позиция — это не позиция, которая была приемлема для меня. Она не позиция, которая была приемлема для Верховного суда в том или ином вопросе. Другими словами, иногда она тоже ошибается. Я надеюсь, что она ошибается, потому что это показывает, что она человек, и она не действует как автомат. И также вещи, которые Верховный суд сказал, что это не так, может быть, Верховный суд ошибается, он тоже человек. Я надеюсь. Я, в одном из своих судебных решений написал: «Когда я сужу, я сам стою перед судом».

В конце встречи я был разочарован тем, что не услышал ответов, и был разочарован еще больше тем, что услышал — Аарон Барак предложил план «обезглавливания»: «Если будет другой Кнессет, я надеюсь, что этот другой Кнессет не только отменит ужасное законодательство, но также, например, все изменения, которые они делают». Он имеет в виду назначения, которые были сделаны, и он предлагает увольнения тех, кто был назначен этим правительством. Увольнения по «системе светофора».

Его слова, слово в слово: «Красный свет: ужасное назначение — мы отменим. Зеленый свет: хорошее назначение — мы оставим его. Желтый свет — так себе, мы проверим и посмотрим, что будет с ним».

Заголовок встречи с Аароном Бараком был: «Является ли Израиль все еще демократическим государством?». Когда я вышел, я понял: пока что. До выборов.

Уголок «Лужи»

Я получил такое письмо:

«Шалом, Меир, я посылаю тебе письмо, которое написал сегодня своей любимой из резервистской службы в Газе: Мория, дорогая моя, с нами происходили вещи в последние дни, и я хотел изложить на бумаге немного чувств: вторник в академической луже, внешне играем как обычно, когда внутри сердце разрывается на части. Думаю о тебе весь день, и о нашем разговоре с ночи накануне, и очень сдерживаюсь, чтобы не позвонить, чувствую, что еще не подходящее время. Восемь вечера в форме, на попутке по пути в поселение, а сидящий рядом со мной по телефону со своей любимой: «Я люблю тебя», и мое сердце сжимается, и я хочу тоже, но не могу.

Десять вечера на детской площадке в поселении, сижу на деревянных ступеньках горки и говорю с тобой, с аппаратом, рассказываю тебе, как я люблю. И черно-белая кошка забирается мне на колени, сворачивается калачиком и ластится, и я глажу ее приятную шерсть, как твои мягкие волосы в лучшие дни, и скучаю, так скучаю.

Три часа ночи, пост охраны на въезде в поселение, останавливается у меня патрульный джип, и водитель достает кофе. Кофе латте, точно такой же, как тот, который ты так любишь. Вспоминаю, как я готовил тебе его в синей кружке там, когда ты навещала меня в английской луже, и мы так любили, далеко-далеко отсюда.

Шесть утра, готовность на рассвете в поселении. Утренний пеший патруль, маленький ребенок выглядывает из двери. Видит зеленых солдат с бронежилетами и касками, патрулирующих возле его дома, охраняющих его от плохих парней. И день превращается в ночь, ночь превращается в день, и жизнь здесь, в луже, далека от всего, и я не перестаю ни на секунду думать о тебе, о том, как сильно я люблю тебя, и что ты моя принцесса, мой JP. И я верю, что мы сильны и героичны, и что наша любовь стабильна и настоящая, и с ней мы сможем выстоять перед всеми трудностями. Люблю тебя всегда, Ори.»

Что ж, это письмо я получил не на этой неделе. Оно всплыло снова, когда я получил такое сообщение: «Шалом, Меир, я ищу один из уголков «Лужи». Мой муж написал его для меня почти 20 лет назад». Когда я попросил дополнительную информацию, она ответила: «Я проверяю с мужем, который тогда еще был лягушонком, насчет еще деталей». Я был рад узнать, что лягушонок в конце концов завоевал принцессу. В конце поисков письмо, которое кажется написанным сегодня, было найдено. Я привел его здесь.